Книга Повелитель стали, страница 199 – Рейчел Шнайдер

— И не забывай при этом о тех, кто находится рядом с тобой, – говорит Холлис. – Включая свою Пару.

Я стою, совершенно оторопев.

— Смогу ли я вообще призвать магию, находясь в таком состоянии?

— Есть только один способ это выяснить, – говорит Холлис, занимаясь приготовлениями.

— Но я даже не знаю, как… призвать магию.

Экер стоит в стороне, скрестив руки на груди.

— Мне нужно напоминать тебе о подпаленном шкафе?

Холлис бросает на него вопросительный взгляд.

— Что?

— Это другое, – возражаю я. – Я действовала под влиянием эмоций. Такое невозможно контролировать.

— Это неправда. Я много раз наблюдал, как ты сдерживала дар, чтобы не дать ему выйти из-под контроля, а выдавить краску из тюбика куда легче, чем засунуть ее обратно внутрь.

Я вздыхаю, но пытаюсь представить светящийся шар на ладони. Я думаю о гневе и ревности, которые испытала, вспоминаю о том, как он скрывал от меня свою помолвку, вспоминаю красоту Ирины и сосредоточиваюсь на чувстве вины из-за того, что я сплю с помолвленным мужчиной.

Никого не удивляет, когда ничего не происходит. Возможно, чувство вины – это перебор. Я пожимаю плечами, устремив на них взгляд, как бы говорящий: вот видите.

Экер прикусывает внутреннюю сторону щеки, и его взгляд перемещается на манекены.

— Возможно, тебе нужен дополнительный стимул. – Он притягивает к себе от стены два меча, каждый из которых оказывается в одной из его рук, и бросает один из них мне. – Давай проведем еще один бой.

— О благие боги, – бормочет Холлис, отойдя в сторону. – Не думаю, что это поможет.

Я едва успеваю отбить его выпад. Он не дает времени опомниться, так что мне сразу же приходится блокировать следующий удар. Я отступаю, надеясь, что у меня будет достаточно времени, чтобы обдумать план этой схватки, но он тотчас следует за мной. На веранде нет зрителей, которые могли бы следить за нашим тренировочным боем, но я легко могу представить, что бы они увидели и могли бы подумать, наблюдая за тем, как Экер нападает с мечом на неуклюже движущийся в воздухе латный нагрудник.

Мне явно недостает гибкости – сегодня я не делала упражнения на растяжку, и волосы падают на глаза, мешая видеть, – и все же мне удается одержать верх и нанести укол ему в бок, рассекши ткань рубашки и обнажив кожу. Экер делает шаг назад и вскидывает руку, показывая, что прекращает бой.

— Это из-за клятвы, – говорит он, глядя на Холлиса. – Ты был прав.

Я закатываю глаза.

— Выходит, ты продумал не все, да?

Холлис берет у Экера меч и, встав напротив меня, занимает боевую стойку.

— Это будет нечестный бой, – замечаю я, глядя на Экера.

— Не будь такой предвзятой, – отвечает он, сложив руки на груди.

Я верчу клинок в руке и протягиваю его Холлису рукоятью вперед в знак уважения к противнику, как велит обычай перед тренировочным боем. Он отбивает меч в сторону ударом сбоку.

— Это мое единственное предупреждение, принцесса. Может, у меня на одну руку меньше, чем у тебя, но вот увидишь – я не стану с тобой церемониться.

Я приподнимаю бровь, чего он не видит. Он будет сражаться вслепую, а между тем главное в фехтовании – считывать язык тела противника. Так что отсутствие у него руки кажется мне недостатком второстепенным.

Он атакует первым, и я совершенно к этому не готова. Я делаю несколько движений в отчаянной попытке уберечь меч и тело. Каждый мой блок получается неточным, рефлексы работают на пределе, но и этого недостаточно. Я вскрикиваю, когда его клинок обжигает заднюю поверхность моего бедра.