Книга Повелитель стали, страница 189 – Рейчел Шнайдер

И тут он начинает двигаться. Поднеся бокал ближе к своему телу, он просовывает между моими бедрами локоть. Это движение открывает меня ему и воздуху, пока он делает вид, будто разглядывает напиток. Но на самом деле он смотрит отнюдь не на него. Я резко втягиваю воздух, и меня переполняют нервозность и предвкушение.

— Ты поговорил с отцом?

Подняв взгляд, Экер прижимает бокал к внутренней части моего бедра и с его помощью подтягивает мою ногу к своему твердому животу, раскрывая меня еще больше.

— Нет, я с ним не говорил.

Я впиваюсь пальцами в его твердую грудь. На его лице появляется ухмылка, пока он играет с бокалом, водя им по внутренней части моего бедра.

— Ты же знаешь, он живет по собственным правилам, – говорит он, заговорщически оглядывая комнату, а затем скользит взглядом по мне. – Он явится сюда, когда ему будет угодно.

Он двигает бокал еще ниже, пока тот почти не касается моей обнаженной сердцевины.

— Экер, – предостерегающе говорю я и быстро вытаскиваю руку из-под его рубашки, не заботясь о том, как это движение ткани выглядит со стороны, хватаю пальцами его руку, держащую бокал между моих ног, чтобы остановить его.

Но он не слушает. Вместо этого он прижимает мои пальцы к стеклу бокала и крепко притискивает к тому месту, где мои бедра сходятся. Стекло теплое, поскольку он держал его в руке, и от этого внизу моего живота тотчас вспыхивает огонь. Я ерзаю у него на коленях, пытаясь сбежать, но мне некуда деться, не пролив его напиток и не вызвав у окружающих подозрения, что что-то не так.

Раздается громкий хохот, и Экер пользуется этим.

— Трогала себя где? – шепчет он.

Затем он раздвигает ноги еще шире и усаживает меня так, что его горячая эрекция через ткань штанов упирается мне в ягодицы. С моих губ срывается сдавленный вскрик, когда он наклоняет бедра и прижимает, прижимает, прижимает бокал к чувствительному скоплению нервов между моих ног. Я прерывисто дышу, ерзая в его хватке.

Для остальных мужчин в комнате он выглядит задумавшимся, погруженным в свои мысли, но его жадный взгляд прикован к тому месту, где переплетены наши пальцы и где стекло бокала скользит по моей влажной сердцевине.

Его выдают только участившееся дыхание, которое он не может скрыть, и раздувающиеся ноздри.

Он сгибает другую руку в локте, упершись виском в кулак, и это помогает ему надавливать на верхнюю часть моей спины, чтобы удерживать меня на месте. Теперь уже невозможно унять нарастающую пульсацию в моем теле и подступивший к горлу стон. Экер неумолим, его пальцы стискивают мои, пока он волнообразными движениями усиливает давление до такой степени, что я боюсь, как бы стекло в наших руках не треснуло.

Что до моей целостности, то ее осколки рассыпаны по полу, потому что я больше не могу бороться с наслаждением. Я гонюсь за ним, двигая бедрами и трясь о его твердое мужское достоинство. Я сжимаю рукой его запястье, побуждая его закончить это и избавить меня от мучений, надавив сильнее.

Сильнее. Еще.

Почти…

Когда входит король, мужчины поворачивают к нему головы, а я наконец кончаю со стоном, которого не могу сдержать и который испускаю куда-то в ключицу Экера. Я томно извиваюсь у него на коленях, упиваясь последними мгновениями блаженства.

Кажется, что от напряжения у Экера скрежещут зубы, но затем он быстро убирает бокал. Мое сердце бешено бухает в груди, когда он поднимает его, приветствуя отца.