Книга Повелитель стали, страница 188 – Рейчел Шнайдер

Я дрожу, ощущая прохладный воздух на влажной коже и одновременно размышляя, что может произойти, если я устроюсь у него на коленях. Сколько бы я ни твердила себе, что никто меня здесь не видит, кроме Экера, чувство, будто моя нагота видна всем, не проходит.

— Ты согласен, Экер?

— Да, – отвечает он, произнося слова отрывисто и отчетливо и явно следя за разговором. – Думаю, праздничный ужин был бы кстати.

Он осмеливается взглянуть на меня, и в течение той доли секунды, когда наши взгляды встречаются, в его глазах можно прочесть все.

Сядь.

Это приказ. Медленно и размеренно я опускаюсь на его бедро. Он не двигается и даже не моргает, пока я пытаюсь устроиться поудобнее. От исходящего от него тепла по моей коже бегут мурашки. Я опираюсь рукой на спинку кресла, стараясь не слишком сильно давить на обивку, поднимаю одну ногу, затем другую и кладу их на его другое бедро. Сидеть так довольно неудобно – слишком тесно, но меня успокаивает то, что у кресла высокие бока. Это создает иллюзию уединения.

Экер опускается в кресле ниже, и я склоняюсь набок и кладу голову на его плечо. Он делает еще глоток, и его голос так тих, что я едва могу расслышать его из-за общего громкого разговора.

— Ты спишь? – спрашивает он, не отрывая взгляда от мужчин, которые сидят вокруг и ведут беседу.

Я понимаю, что никто из них не может меня слышать, но все равно отвечаю шепотом:

— Я не знаю.

Я не могу вспомнить. Я лежала в ванне, это очевидно, но я не помню, чтобы я чувствовала себя достаточно усталой, чтобы задремать. Если уж на то пошло, я все еще пребывала в состоянии эйфории, как после соприкосновения с матерью, так и после осознания истинных чувств Экера.

— Думаю, я могу бодрствовать.

Кажется, ответ его не радует. На этот раз он делает весьма немаленький глоток спиртного из бокала.

— Ты злишься на меня, – замечаю я, – потому что я все еще не приняла наше сопряжение.

Он не отвечает – не может, – но раздражение в его глазах и то, как он с каменным выражением лица отворачивается, служат достаточным ответом.

Я провожу пальцами по ремню с ножами, который он постоянно носит наискосок на груди.

— Мне кажется, это происходит, потому что Узы Сопряжения чувствуют, насколько я близка к тому, чтобы сдаться, – говорю я, позволив себе не бояться говорить правду.

Воздух, который он выдохнул, обдает мою руку, которой я опираюсь на его грудь. Я улыбаюсь, довольная тем, что мои слова не оставили его безучастным, несмотря на холодное и невозмутимое выражение его лица.

— …товар в полном порядке… а они и понятия не имеют…

Слова окружающих влетают в одно ухо и тут же вылетают из другого, меж тем как я провожу пальцами по его шее, виднеющейся в раскрытом вороте рубашки.

— Я думала о тебе. – Я смотрю, как он сглатывает, и замечаю, как часто-часто пульсирует жилка у него на шее. – Пока принимала ванну.

Его дыхание становится более глубоким, мышцы напряжены, но он по-прежнему не двигается. Я наклоняюсь к нему, зная, что он не сможет меня остановить, и шепчу на ухо:

— И трогала себя.

Мышца его бедра подо мной напрягается.

— Тайный склад оружия полностью укомплектован.

Я впечатлена и в то же время недовольна тем, что он продолжает участвовать в разговоре. Я приникаю губами к бешено пульсирующей жилке на его шее и провожу по коже языком.