Книга Повелитель стали, страница 186 – Рейчел Шнайдер

Бо подается вперед, ее глаза горят.

— Она что-нибудь сказала?

Я опять мотаю головой.

— Нет, – говорю я, проведя рукой по теперь уже такому знакомому кинжалу. – Только мое имя. Только… Джо.

На губах Бо расцветает нежная улыбка. Я стараюсь сдержать слезы, подступившие к глазам.

Встав с кровати, Бо крепко обнимает меня.

— Если она хоть немного похожа на мою мать, то она строила планы и хитрые замыслы, как вытащить тебя отсюда, с той самой минуты, когда услышала о твоем прибытии.

Я улыбаюсь.

— Я нахожусь здесь по собственной воле, ты не забыла?

— О да. – Она отламывает небольшой кусок от моей курицы. – Все во имя любви. – Она подмигивает мне и снова плюхается животом на мою кровать.

Я кладу кинжал на край письменного стола. Изнеможение, которое я испытывала, когда вылезла из ванны, полностью прошло после того, как я увидела мать.

Большую часть жизни я задавалась вопросом, нужна ли я ей. Не важно, что мне рассказывали, меня всегда грызло сомнение – а вдруг она сама бросила меня? Увидев ее, я исцелила рану, само существование которой всеми силами старалась не признавать.

Я доедаю обед и достаю из-под матраса книгу. Остаток дня мы проводим за чтением – я сидя за письменным столом, разбираясь в беспорядочном собрании текстов, а Бо – то ложась на кровать, то пересаживаясь на одно из мягких кресел. Похоже, она никак не может устроиться так, чтобы ей было целиком и полностью удобно.

Судя по всему, для королей и королев было обычным делом требовать от подданных слепой преданности и заставлять их клясться на крови, то есть добровольно орошать землю своей кровью и таким образом привязывать данное им слово к содержащейся в ней магической силе. Нарушение такой клятвы может стоить человеку дара, а иногда и самой жизни.

Когда я читаю следующие строки, по спине пробегает холодок.

Клятва на крови, совмещенная с пролитием крови другого человека, считается самой опасной. Поскольку она используется как способ раскрытия правды, если дающий ее лжет, то это немедля убьет обоих…

Я ахаю.

Бо отрывает взгляд от своей книги.

— Я все ждала, когда ты дочитаешь до этого места, – самодовольно изрекает она.

— Почему ты мне не сказала? – Нет, важнее другое. – Почему ты это не остановила?

— Ты еще не поняла, что, когда дело касается Экера, ничто не может его остановить, если он что-то твердо задумал. – Она закрывает книгу и выпрямляется в кресле. – К тому же ты ни о чем таком не просила.

Я ошарашенно смотрю на текст.

— Я думала, что ты и Холлис злитесь из-за самой клятвы на крови, а не…

…не из-за того, что он едва нас не убил…

— Опять, – говорит она, всплеснув руками, в одной из которых зажата ее книга, – мы все не что иное, как заложники воли Экера.

Я встаю из-за стола и принимаюсь ходить по комнате взад-вперед, продолжая читать. Клятвы такого рода были в конечном итоге запрещены после того, как был создан конклав. Любого, кого заставали за сотворением клятвы на крови с участием другого человека, надлежало повесить в клетке на стене. Хуже того, если во время такой клятвы произносилась ложь и из-за этого оба погибли, на стену в клетках вешали их семьи для острастки тех, кто мог попробовать принести такую клятву в будущем.

— Когда была написана эта книга? – спрашиваю я Бо.

— Это вопрос к моей матери, – отвечает она. – За некоторое время до того, как на престол взошел отец, а это произошло несколько веков назад.