Книга Повелитель стали, страница 184 – Рейчел Шнайдер

— Ты хочешь провести спарринг, – говорит он, беря меч на изготовку. – Что ж, хорошо.

Его расслабленная поза и спокойствие кажутся мне оскорбительными. Это дает мне энергию, необходимую для того, чтобы привести в тонус измочаленные мышцы. Это будет последний рывок перед тем, как тело сдастся, – рывок, чтобы доказать, что я не так слаба, как кажусь.

Я не теряю времени и атакую с разворота. Обороняясь, Экер вскидывает меч, и наши клинки со звоном ударяются друг о друга. Ему не составляет никакого труда оттолкнуть мое оружие и меня саму.

— Да ну? В самом деле? – спрашивает он, и в его неодобрительной гримасе появляется проблеск улыбки. – Ладно.

Затем он атакует, взмахнув клинком справа. Я пытаюсь блокировать этот удар, но он оказывается уловкой, и я теряю равновесие. Он дает мне возможность встать на ноги, прежде чем атаковать снова. На этот раз я жду, когда он приблизится, после чего парирую прямой укол собственным, от которого он уклоняется.

Я понимаю, что не смогу выйти победительницей, но я не сдамся без боя. Я буду сражаться до тех пор, пока меч не выпадет из моей хватки или пока руки не лишатся абсолютно всех сил, в зависимости от того, что произойдет раньше.

Я выкладываюсь по полной. Замах, блок, удар, промах. Промах.

Промах.

Промах.

Я задыхаюсь. Экер выглядит так, будто наслаждается детской игрой.

Глядя на меня, он укоризненно качает головой, словно коря без слов. Он выше и сильнее меня. Если схватка с Мессером чему-то меня и научила, так это тому, что мужчины наиболее уязвимы в ближнем бою. Я поворачиваюсь влево и атакую, затем смещаюсь вправо и снова поворачиваюсь, подбираясь к нему все ближе и ближе. Я наношу удары, пока он не оказывается прижат к границе круга, где единственный выход – пробиться сквозь мою защиту.

— Молодец, Джови, – хвалит он. – Так и надо.

Я бы не поверила, что такое возможно, но, я уверена, мои щеки краснеют, несмотря на усталость. Нас разделяет меньше чем расстояние вытянутой руки, когда он решает нанести удар. Именно этого я и ждала.

Я отбиваю его атаку ударом с плеча, и меня вознаграждает зрелище тонкого, как лист бумаги, пореза на тыльной стороне его предплечья, из которого сочится кровь.

Экер смотрит на меня с пылом в глазах, которого я не чувствую, потому что у меня все болит и кажется, что я, возможно, стою на пороге смерти. Моя рука дрожит, когда я поднимаю меч, чтобы вернуть его ему рукоятью вперед. Но ему, по крайней мере, хватает ума сделать вид, будто он этого не замечает.

— Найди элементаля, чтобы остудить воду в ее ванне до предела, – приказывает он слуге, стоящему под верандой. Затем бросает на меня последний долгий взгляд и уходит.

Ветер доносит до меня шепот Холлиса:

— Это из-за клятвы или ты сдерживался?

Они удаляются слишком быстро, чтобы я могла расслышать ответ Экера, но мне все равно.

Мне было достаточно просто выжить. По крайней мере, на сегодня.

Это самая ужасная ванна из всех, которые я когда-либо принимала. Она не просто холодная – она ледяная. Я уверена, что вода в ней холоднее всего, что мне когда-либо доводилось ощущать прежде, и Бо буквально заставляет меня залезть в нее. Тело сводят судороги все те пять минут, которые мне удается выдержать в ней, прежде чем я наконец вылезаю, и я очень рада тому, что, когда я выхожу из ванной, на письменном столе меня ждет еда.