Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 4 – Эва Гринерс

— Рада слышать тебя, Игорь. Давненько мы не говорили.

— Вот-вот, — поддакнул радостно племянник, — а скоро и свидимся.

— Конечно. Буду рада. Как ты вообще? Женат, дети, может?

В трубке послышался дурноватый смех.

— Боже упаси! Добровольно в петлю лезть? А дети — кто их знает, может, где-то и бегают.

Мне стало совсем тошно. Пора было заканчивать разговор.

— Кстати, думаю ты должен знать, — мне снова потребовалось перевести дыхание. Вернётся Надя — пусть накапает мне успокоительной настойки. Вон как сердце заходится, — Игорь, слышишь? Так вот. Дом и землю я завещала уже. И менять ничего в завещании не собираюсь.

В этот момент нужно было нажать отбой, чтобы не слушать то, что я услышала через несколько секунд. Вошла Надя. Она взглянула на меня и вдруг встревожилась, подлетела ко мне, заглянула в глаза: «Что⁈»

— Вот ты как решила… — протянул Игорь в трубку. — Единственного племянника решила прокатить с наследством. Перед сестрой родной, матерью моей не стыдно? Я ж тебя невменяемой признаю и завещание твоё тю-тю! Оспорю! А тебя саму в психушку сдам…

Надя выхватила у меня трубку, в которую я зачем-то вцепилась заледеневшими пальцами и послушала что там шипел Игорь.

— Иди к чёрту! — твёрдо отрубила она, и нажала отбой.

— Надюша… — пролепетала я, — Надя…

— Сейчас я скорую вызову, Татьяна Николаевна! — Надя всхлипнула и принялась нажимать кнопки на телефоне.

А мне от чего-то нестерпимо захотелось спать. Так сильно, что ничего больше не имело значения. Даже боль в сердце и во всём теле стихла. Я словно погрузилась в сон, который давно хотела увидеть.

Постепенно приходя в сознание, я прислушивалась к себе, к своим ощущениям. Я была уверена, что у меня случился сердечный приступ. По-моему, Надя как раз вызывала скорую, когда меня унесло.

Судя по тому, что я слышала незнакомые голоса, доктора успели застать меня живой. Сначала я различала отдельные слова сквозь шум в ушах, потом стало немного отчётливее. Впрочем, смысла я по-прежнему не улавливала. Ещё и спина почему-то горела, как будто обожжёная кипятком или крапивой.

— Если взялись — нужно было доводить дело до конца! — надо мной нависла тень, по-видимому, той, кому принадлежал гортанный незнакомый мне голос, — как я теперь объясню это Брюсу? Ну, кто из вас может свернуть ей шею, а? Или я должна пачкать руки?

«Это мне что-ли шею свернуть?»

Я испуганно распахнула глаза и увидела прямо перед собой лицо женщины лет пятидесяти или больше. Лицо её было густо напудрено и усеяно мушками. А на голове красовался какой-то блондинистый театральный парик с локонами.

«Что это ещё за чудо? Откуда она взялась? Где Надя?»

— Ой, она глаза открыла! Что она слышала? — испуганно прозвучал ещё один голос где-то за моей головой. Его обладательница была явно моложе.

— Не пищи, Беатрис, — проворчала третья, подходя ближе. Она была точной копией самой старшей, очевидно матери, — что бы она ни сказала, мы будем твердить, что она упала со своей бешеной лошади…

— Да? А следы кнута на спине? — визгливо произнесла та, которую назвали Беатрис, — У неё и запястья синие от верёвки! На этот раз нам точно не сойдёт это с рук, Даффи! Мамочка, что нам теперь делать?

— Заткнись, истеричка, — пробормотала Даффи, пристально разглядывая меня в упор, как и её мать.