Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 21 – Эва Гринерс

Она оказалась удивительно наблюдательной и рассказывала множество забавных историй из жизни своей семьи и королевского двора. Но вскоре разговор повернул в более серьёзное русло.

— Ты знаешь, Кейт, — начала она, — я так рада, что ты решила поехать с нами завтра. Мне кажется, ты слишком много времени проводишь в одиночестве. Это нехорошо.

Я улыбнулась, но не стала спорить. Аннабет была права — я действительно чувствовала себя одинокой, но, казалось, уже привыкла к этому. Однако её искренняя забота тронула меня — девушка едва меня знала, а так тонко чувствовала.

— Спасибо, Аннабет, — тихо сказала я. — Ты очень добра.

Она негромко засмеялась, и её смех прозвучал как звон колокольчика в тишине вечера.

— Ну, я просто хочу, чтобы ты улыбалась. Хотя…когда ты улыбаешься, в глазах всё равно остаётся грусть.

Я вздохнула, чувствуя, как в груди поднимается комок. Мне хотелось рассказать Аннабет всё, что происходило в этом доме, но я боялась. Боялась, что она не поймёт, или, что ещё хуже, пожалеет меня. Но Аннабет, как будто почувствовав мои мысли, вдруг остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Кейтлин, — сказала она серьёзно, — если тебе тяжело, ты можешь рассказать мне всё. Я хотя бы выслушаю.

Её слова стали последней каплей. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и, не в силах сдержаться, начала рассказывать. О том, как Дугальда и её дочери издеваются надо мной, как отец, казалось, ничего не замечает, или, может быть, просто не хочет замечать. О том, как я чувствую себя пленницей в собственном доме, как мне хочется убежать, но я не знаю куда.

Аннабет слушала молча, её лицо становилось всё печальнее. Когда я закончила, она глубоко вздохнула, глаза её блестели:

— Это ужасно, Кейтлин. Я даже не могла представить, что такое возможно. Но… — она замолчала, словно подбирая слова, — но, к сожалению, здесь мало чем поможешь. Для наших отцов мы — всего лишь вещи, собственность. Сначала мы принадлежим им, а потом нашим мужьям. Все браки заключаются по расчёту, и никто не спрашивает, чего хотим мы. Мне хотя бы с отцом повезло — он любит и балует нас с Троем. Но когда придёт мой срок выходить замуж — никто не спросит, чего хочу я.

Я кивнула, понимая, что она права.

Мы пошли дальше, держась за руки. Мне стало легче, от того, что я выговорилась, и от того, что Аннабет сжимала мою ладонь.

— Ну нет, должен быть какой-то выход! — вдруг воскликнула девушка с жаром, — Это так несправедливо.

Я лишь кивнула. Эту несправедливость я ощущала буквально на своей шкуре.

— А что, если… — начала Аннабет, и в её глазах загорелся огонёк, — если ты встретишь кого-нибудь, кто полюбит тебя по-настоящему? Ты могла бы сбежать с ним, начать новую жизнь. Конечно, он будет богат и красив. А ещё — молод!

Мысль о побеге, о свободе, казалась такой далёкой и недостижимой. Но в то же время она манила меня, как свет в конце туннеля.

— Я бы и в нищете жила, — тихо сказала я, — лишь бы никто не мучил и не приставал.

Аннабет обняла меня, и я почувствовала, как её тепло согревает мне сердце.

— Я буду молиться за тебя, Кейтлин, — прошептала она. — За то, чтобы ты стала свободной.

На следующее утро мы вместе отправились на охоту. Лес Мэтисонов представлял собой настоящую сокровищницу природной красоты. Высокие деревья, покрытые причудливым мхом, создавали естественные арки. Через них пробивались лучи утреннего солнца, словно рассеивая вокруг невесомую золотую пыльцу. Цветочные поляны пестрели жизнерадостными летними красками. Всё вокруг напоминало мой любимый дом и сад из прошлой жизни.