Книга На перепутье. Даард, страница 153 – Ника Летта

Раэн медленно посмотрел на Даарда.

— Женщину ты удержал, Маарц, — сказал он, голос прозвучал не громко, но зал услышал. — Государство — нет.

Зверь внутри Даарда рванулся. Убить. Здесь. Сейчас. Разорвать прежде, чем этот огонь выйдет из зала.

Но Даард уже видел, как драконье тело начинает меняться. Красные волосы вспыхнули настоящим пламенем, кожа пошла чешуёй, плечи ломались, вытягиваясь. Раэн не бежал. Он уходил так, как уходят те, кто собирается вернуться с войной.

— Перекрыть верх! — рявкнул Даргон.

Поздно. Дракон ударил крыльями, ломая каменный уступ, и вылетел через верхний проём, куда ещё мгновение назад никто не смотрел. За ним рванули двое его приспешников. Одного сбили стрелой, второго схватил хвост боковой ветви Маарц, но Раэн уже был в воздухе.

Снаружи ответил рёв. Не один. Драконьи тела поднимались над Савашем. Даард даже не повернулся к ним.

— Пусть летит, — сказал советник, его хвост был на грани того, чтобы обмякнуть.

Аширо сейчас умирала и дракон был его не главной потерей. Он снова терял хранимую, но в этот раз не просто женщину, а искру. Она лежала на тёмной плите. Слишком тихая и маленькая для того, что через неё только что прошло. Черный змайс двинулся к ней. Таргишш схватил его за запястье. Самоубийца.

— Теперь можно, — прохрипел гоблин. — Но осторожно. В ней ещё остаточный огонь.

Даард не ответил, он опустился рядом. Пальцы зависли над её лицом, и впервые за много лет он боялся коснуться. Кожа была горячей от выгорания. Т

Аширо едва дышала. Главное дышала... Даард резко поднял голову в сторону целителесткой ветви.

— Сссиора.

Глава Сфашей уже была рядом. Лицо белое, но глаза ясные. Кольца главы на её пальцах звенели тихо, сами по себе, отзываясь на остатки древнего огня.

— Ссспаси её.

Сиора посмотрела на эльфийку. Потом на треснувшее Сердце Пламени. И на потолок, где камень дрожал от далёкого грохота рушащегося купола.

— Это не обычная рана.

— Я вижу.

— Не вижу уверенности, что понимаешь. Кара прошла через брачную вязь, слой подавления, твою связку и древнее пламя. У неё выжжены не только ткани. Память, магические каналы, часть личного следа. Если я войду туда кольцами главы, род Сфашей станет стороной дела.

— Ссстанет.

— Не твоей стороной, Маарц. Её.

— Да.

Сиора чуть сузила глаза.

— И ты будешь должен не мне.

В зале всё ещё ревели. Кричали. Отдавали приказы. Где-то наверху сыпался камень. Снаружи драконы разворачивались над Савашем. Эльфы требовали гарантий выхода. Гоблины вопили, что древние линии купола рушатся одна за другой.

А Даард смотрел на главу рода целителейю.

— Роду, — гнула свою линию Сиора она. — Моей кровной линии, наследникам. Клятву.

Гриса резко подняла голову. Отец с уступа предупреждающе произнёс:

— Даард.

Клятва рода — не благодарность. А пожизненная кабала, которую будут помнить кровь, дом и земля. Сфаши, едва признанные под главенством женщины, получат такое право на Маарц, какое старейшины Сиоры даже во сне не смели бы просить.

Даард зауважал её в этот миг почти так же сильно, как хотел приказать ей молчать и лечить. Аширо сделала крошечный вдох. Рваный. Слабый. Даард склонился ниже.

— Назови, — сказал он.

Сиора не дрогнула.

— Дом Маарц кровью щита трона клянётся роду Сфашей: пока жива кровная линия Сиоры сша Сфаш, Маарц не обратят оружие против целителей её ветви, не удержат их службой без права отзыва главы, не скроют от них раненого, чья жизнь связана с делом трона, и один раз, когда Сфаши потребуют, щит Маарц встанет между ними и любой угрозой. Даже если угроза придёт от трона.