Книга На перепутье. Даард, страница 152 – Ника Летта

Теперь она смотрела на своего потомка так, будто он был плесенью на старой клятве.

— Ты призвал закон, нарушив его корень.

Раэн побледнел.

— Я требовал права.

— Ты требовал владения.

Драконица повернула голову к Аширо. И вот теперь страх стал другим. Аширо вдруг поняла: спасение древних существ не бывает нежным. Если древняя драконница сейчас вмешается, она не погладит по голове. Не укроет. Не скажет, что всё будет хорошо.

Она вырвет. То, что вросло. С мясом.

— Ты хочешь быть свободной от этого огня? — спросила драконица.

Аширо не могла ответить сразу. Губы дрожали. Вязь всё ещё держала её изнутри, как раскалённая цепь. Но вопрос был не к печати. К ней. Её воле. Ей пришлось найти себя там, где огонь ещё не успел сжечь всё.

— Да, — выдохнула она.

Слишком тихо, но древняя услышала.

— Тогда запомни цену.

Крылья Иллирийи распахнулись. Сердце Пламени в чаше завыло. Аширо увидела его краем зрения. Маленькое кольцо. Артефакт, который она когда-то пыталась украсть ради свободы. Символ власти, из-за которого рушились дома, сходили с ума мужчины, плели заговоры роды и тащили женщин через браки, как ключи.

Оно вспыхнуло, а потом треснуло. Сначала будто лопнул тонкий лёд. Потом этот звук пошёл по залу, по стенам, по родовым чашам, по воздуху Саваша, по самой ткани мира. И куполу, что окружал ничейные земли.

Брачная вязь на руке Аширо разорвалась. так, будто из неё выдрали имя мужа. Аширо закричала снова. И на этот раз кричала не только от боли. Что-то старое, тяжёлое, мерзкое и привычное исчезало из тела. Там, где оно жило, оставалась обожжённая пустота.

Раэн что-то крикнул. Драконы взревели. Храмовники упали на колени.

Иллирийя начала рассыпаться. Её крылья стали пеплом по краям. Огонь в глазах потускнел, но взгляд остался страшным.

— Моё пламя больше не будет держать вашу ложь, — сказала она.

Аширо хотела вдохнуть. Не смогла. Последнее, что она увидела перед тем, как темнота накрыла её, был Даард. Он стоял за границей огня, не касаясь, не имея права приблизиться, и на его лице было такое выражение, будто вместе с Сердцем Пламени треснуло что-то в нём.

Она хотела сказать, что это не его вина. Но слов уже не осталось.

ДААРД

Когда Сердце Пламени треснуло, зал перестал быть залом. Саваш, древний, вырубленный в скале, привыкший к крови, власти, зверям и приговорам, впервые за долгое время дрогнул так, будто сам камень не понял, на чьей он стороне.

Огонь в родовых чашах взметнулся вверх. Драконы взревели. Змайсы ответили мгновенно. Хвосты перекрыли проходы. Стража Маарц сомкнула линии у дверей. Верхние уступы заняли стрелки. Боковые ветви ушли в боевое построение так быстро, будто съезд всегда был только предлогом для осады.

Эльфы попытались отступить к своей стороне. Даргон сша Маарц повернул голову. Одного взгляда хватило. Отступление прекратилось. Гоблины кричали о древних печатях.

Даард не слышал почти ничего. Только Аширо. Её крик оборвался. Она перестала кричать.

Раэн Аршадар стоял среди всей вакханалии очень прямо. На его лице больше не было победы. Но и поражения в нём было недостаточно. Он проиграл Аширо, брачное право. Потерял удавку и возможность назвать её женой и заставить зал слушать.

Но получил возможность.

Сердце Пламени треснуло. Дух Иллирийи развоплощался. Купол падал. Старое право, которое он не смог вернуть через жену, теперь можно будет поднимать через войну.