Книга На перепутье. Даард, страница 154 – Ника Летта

Зал вокруг будто на миг стал тише. Глава рода Маарц медленно закрыл глаза, не останавливая сына.

Сиора добавила:

— Клятва ляжет на тебя и на дом, если глава Маарц подтвердит.

Даард посмотрел на отца. Даргон смотрел на Аширо. На женщину, из-за которой его сын сейчас собирался поставить дом в опаснейшую связку с родом целителей в момент, когда государство трещало по швам.

Потом глава Маарц произнёс:

— Дом слышит.

Даард полоснул когтем по ладони. Кровь выступила сразу. Густая. Тёмная. Он положил руку на камень рядом с Аширо. Не на неё. Рядом. И произнес слова клятвы Клятва ударила в камень. Как давят горы, когда решают, что запомнят. Кольца на руках Сиоры вспыхнули бело-серым огнём.

Старейшины Сфашей за её спиной замерли. Сиора опустилась к Аширо.

— Никто не касается, пока я не скажу.

Даард хотел возразить. Не стал. Кольца главы раскрылись тонкими линиями света, как хирургические лезвия, только сотканные из магии, крови и родовой памяти целителей. Они вошли в остаточный огонь вокруг Аширо — и Сиора резко побледнела, она положила ладони над грудью Аширо, не касаясь кожи.

Бело-серый свет опустился ниже, вошёл в тело. Аширо выгнулась так слабо, что Даард едва не сломал край плиты под пальцами.

— Дышшши, — прошипел он.

Она не слышала.

— Ашшширо.

Ничего. Снаружи грохнуло. Саваш вздрогнул всем телом. Где-то далеко, над ничейными землями, рушилось то, что тысячу лет считали небом.

Даард не смотрел. Он смотрел только на Аширо. Сиора стиснула зубы. Кольца главы горели уже не белым, а ослепительно-серебряным. По её пальцам пошла кровь. Один из старейшин Сфашей шагнул вперёд, но она рявкнула:

— Назад.

И он остановился. Даард услышал, как Аширо сделала ещё один вдох, слабый и поздний.

Снаружи мир ломался. Внутри Саваша Сиора сражалась за одно тело. Сердце Пламени в чаше треснуло окончательно. Не распалось — пока нет. Но по нему прошла глубокая алая линия, и свет внутри стал неровным, больным.

Иллирийя уже почти исчезла. Только пепельный силуэт крыльев ещё держался в воздухе над плитой.

Даард поднял голову. На миг ему показалось, что древняя драконица смотрит прямо на него. Не с жалостью. С предупреждением. Потом её не стало. Купол пал раньше, чем Аширо снова вдохнула.

ДААРД

После падения купола Саваш не спал, но и не шумел в обычном смысле, захлёбывался паникой. Родовое гнездо Маарц было слишком старым и слишком злым, чтобы позволить себе такое унижение.

Но дом изменился.

Стены дышали иначе. Огонь в чашах горел неровно, то вздуваясь до самого свода, то опадая почти до углей. В дальних переходах без конца скользили хвосты. Вестники прилетали один за другим и сгорали над столом, оставляя после себя пепел, запах чужой тревоги и новые доклады.

Даард стоял в малом военном зале Саваша, положив ладони на край каменного стола.

Перед ним лежали таблички. Слишком много.

И ни одной хорошей.

— Внешний контур ничейных земель открыт, — докладывал дворецкий сухим голосом. — Подтверждено тремя постами. Южный рубеж больше не отвечает на императорский допуск. Восточные зеркала нестабильны. Два перехода схлопнулись. Один выбросил группу стражи в пустошах. В трёх приграничных селениях уже подняли старые флаги. Не рода Огненных.

Даард молчал.

— Академия Предтечи потеряла верхний защитный слой. Нижний держится, но без Сердца Пламени долго не выдержит. Ректорский корпус требует немедленного решения по студентам.