Книга На перепутье. Даард, страница 150 – Ника Летта

— Осторожнее, дракон, — сказал Таргишш. — Этот закон не призывали более двух сотен лет.

— Значит, он не отменён.

— Он касался браков без повреждения воли.

— Тогда пусть огонь подтвердит невиновность моей жены. — в этот раз в его голосе мелькнула тень прикрытого безумия — Я буду рад.

Ложь.

Даард смотрел на него и впервые за долгое время ощутил желание убить настолько чистое, что оно почти успокаивало. Раэн повернулся к Аширо.

— Если ты не принимала чужого мужчину, тебе нечего бояться.

Вот теперь она подняла голову, лицо ее было белое.

— Вы уже знаете ответ. — впрочем как знали все змайсы вокруг и другие драконы тоже.

На миг в зале стало так тихо, что огонь в чашах казался громом. Раэн улыбнулся, притворно печально.

— Тогда ты признаёшь измену? — это было равносильно согласию на смертную казнь.

Даард поднялся с тахты, но храмовник резко поднял руку.

— Ни слова, сая! Ответ может быть принят законом как признание.

Аширо замолчала. Даард почувствовал её ярость. Стыд. Страх. И ещё — отвратительное понимание: снова её тело превращали в доказательство. Снова мужчины и законы решали, что случилось с её волей.

Раэн поднял правую руку. На пальце вспыхнуло кольцо храмового брака.

— Я, Раэн Аршадар, супруг по огню и крови, призываю древнее свидетельство брачного пламени. Если жена моя чиста перед узами — огонь оставит её. Если осквернила союз чужим телом — пусть небесная кара совершит закон.

— Отказать! — рявкнул Даард.

Но было слишком поздно, не Раэн начал первым. Кольцо на его пальце вспыхнуло, и где-то в глубине зала ответила брачная вязь на руке Аширо.

Она вскрикнула.

Не громко, сначала. Даард рванулся вперёд, но гоблин с неожиданной силой встал у него на пути.

— Не трогай!

— Уйди.

— Если сейчас шагнёшь к ней как тот, с кем она нарушила брак, закон примет это за признание связи!

— Она сдохнет!

— Если коснёшься — быстрее!

Даард остановился. Древний закон был не судом. Ловушкой. Он карал не только жену. Он искал второго. Чужую связь, тело, чужой след. Если Даард сейчас коснётся Аширо, его собственная вязь, его запах, его кровь на её коже — всё станет топливом.

И дракон это знал. Как и то, как змайсам было невыносимо видеть мучения выбраных ими женщин. и поистине наслаждался спектаклем.

Шарх.

Аширо согнулась. Гриса бросилась к ней, но огонь вспыхнул вокруг, не давая подойти. Не обычный, не пламя чаш, а золотисто-белый, почти прозрачный, с красной сердцевиной.

Драконье небо. Брачная кара. Даард видел, как тёмная связка Маарц на её запястье вспыхнула в ответ, пытаясь удержать край печати. И от этого Аширо закричала уже по-настоящему.

Зверь внутри Даарда обезумел. Зал исчез. Остался только её крик.

Он слышал, как трещит воздух, как храмовники читают защитные формулы, как Сиора отдаёт резкий приказ целителям, как Даргон поднимается со своего места, как драконы шумят крыльями в человеческих телах.

И Раэн. Притворно спокойный. И извращенно красивый. С законным правом на лице.

— Огонь свидетельствует, — сказал дракон.

Даарда раздирало на части, если сейчас шагнёт к ней, древний закон примет это не за помощь, а за признание вины. И Аширо закричала.

АШИРО

Сначала Аширо подумала, что её снова схватила печать. Старая, привычная боль ударила в запястье, затем огонь пошёл выше, не снаружи. Внутри. Он проснулся в самой брачной вязи, будто кто-то потянул за невидимую нить, вшитую глубже мяса, глубже магии, глубже тех мест, где женщина ещё могла сказать: “это моё”.