Книга Тени княжеской усадьбы, страница 80 – Елена Михалёва

— Полиция уже в курсе происшествия, – сухо напомнила она, убирая пуговицу с глаз долой. – Всё окрестили несчастным случаем и на том угомонились. Они не ищут хозяина французских пуговиц, Герман Борисович. Они ищут покоя.

Воронцова видела, как сильно он хочет возразить, как стремится взять ситуацию в свои уверенные руки и оградить её от всей этой грязи и опасности. Однако она не могла позволить ему этого. Не сейчас.

Герман открыл было рот, когда Варя перебила его:

— Впрочем, Герман Борисович, не все следственные приставы склонны отмахиваться от своих служебных обязанностей. Поэтому у меня к вам возникает новая просьба. Завтра утром как можно раньше нужно послать нарочного в ближайшее имение, откуда можно телеграфировать или позвонить в Петербург, в полицейское управление. Пусть сообщат приставу Шаврину, что он срочно требуется в Озёрках. Скажите, что просьба исходит от… от его доверенного лица. Он всё поймёт.

Что-то похожее на облегчение отобразилось на его лице.

— Вы беспощадны к моим слабостям, – Обухов улыбнулся, намекая на своё глубокое к ней расположение, а вовсе не на тягу к справедливости. – Это будет сделано. Ранним утром.

Затем Герман попрощался, поклонился и отправился догонять отца.

Варя же, глядя ему вслед, подумала, что для него это был не шаг в расследовании, а ещё одна мера предосторожности и способ убрать её с линии огня, пригласив профессионалов.

— Вот ты где, Варенька! – взволнованный голосок Эмилии прервал её размышления. Раскрасневшаяся подруга схватила её за руку и потянула к дверям. – Наденьке стало дурно. Голова разболелась, и тошнота мучает. Марья Андреевна с Аней увели её в спальню, а нам всем наша maman настрого велела прощаться и уходить из гостиной по комнатам.

— Думаешь, Надя отравилась? – встревоженно спросила Варя, следуя за Драйер.

В ответ Эмилия только хихикнула и шепнула:

— Думаю, она втихаря два бокала шампанского пригубила вместо лимонада.

— Шутить изволишь? – Варя понизила голос.

Они уже дошли до лестницы и теперь поднимались наверх.

— Ничуть. – Эмилия развеселилась ещё больше. – И два бокала – это только то, что я заметила. Наденька весь вечер одному симпатичному лакею глазки строила и тихо любезничала возле фуршетного стола. Вот он ей и «угодил» на радостях. По её просьбе подменил лимонад шампанским. А она теперь мучается. И признаться Ирецкой не может.

— И Марья Андреевна не догадается, что пахнет от нашей мученицы вовсе не ладаном?

— Очень на это надеюсь. Бедная Наденька! Анне тоже достанется тогда, что недоглядела. Конфуз-то какой!

Смеясь, они добрались до отведённой им гостевой спальни. Разумеется, ложиться сразу никто не собирался. Более того, все их подруги, кроме Венеры и сестёр Шагаровых, уже были внутри.

— У нас открылся салон, mesdames? – приподнимая бровь, весело спросила Варя.

— Дамский клуб, – поправила Додо, которая сидела в кресле, вытянув ноги к печке. Туфли она скинула рядом и теперь разминала свои нескладные длинные ступни. – Будуар мадам Помпадур.

Стоило тяжёлой двери закрыться, отсекая звуки догорающего бала, как с девочек словно спал последний слой светской шелухи. Вместо изящных мадемуазелей остались просто уставшие, взволнованные девушки. Как только исчез зоркий взгляд Ирецкой, в этой камерной атмосфере тотчас вскрылись те эмоции, что накопились за долгий день.