Книга Тени княжеской усадьбы, страница 1 – Елена Михалёва

Серия «Тайны института благородных девиц. Детективы Е. Михалёвой»

Безупречные создания

Красный кардинал

Бисквит королевы Виктории

Тени княжеской усадьбы

© Михалёва Е.А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Унылый ноябрь в этом году выворачивал душу наизнанку. Не осень уже, но и не зима, а нечто безымянное и тоскливое. С неба сыпала колючая, мокрая крупа, которая тут же превращалась в грязную жижу. Промозглая сырость лезла под одежду и пробирала до костей, заставляя ёжиться. Кругом была отвратительная бурая слякоть, чавкающая и скользкая. Казалось, весь мир размяк, утратив всякую волю к свету и ясности.

На фоне низкого неба жёлто-коричневое здание казалось неуместно ярким пятном. Величественный дворец с белоснежными колоннами отчётливо выделялся в сердце голого парка. Чёрные деревья обступали его со всех сторон. Летом здесь наверняка царила благодать, дышалось легко и вольно, а прогулки доставляли особую радость.

Но у Алексея Константиновича Э́́́скиса времени до лета не было. Ему вовсе казалось, что он давно и всюду опоздал.

Молодой врач оставил экипаж за коваными воротами и спешным шагом направился к парадным дверям. Его не беспокоила ни серая паутина мороси, ни то, что шляпу-котелок он второпях забыл на сиденье. В его движениях была та целеустремлённая чёткость, которую обретают люди, идущие на последний, отчаянный разговор.

В вестибюле пахло хлоркой и камфорой со сладковатыми нотками варёной капусты из трапезной.

Мутный свет, льющийся сквозь высокие окна, едва обозначал предметы: полированный стол швейцара, ряды чёрных вешалок, гравюры со сценами гигиенических процедур на стенах. Тишину нарушал лишь отдалённый кашель пациента, доносящийся откуда-то из глубин коридора, да заскрипевшая входная дверь. Эскису показалось, что её не смазывали намеренно, чтобы звук оповещал о приходе посетителей.

Неприметная дверца в швейцарскую слева от входа открылась. На её пороге в ореоле оранжевого света возник сонный пожилой швейцар в помятой ливрее. Он протянул руку и щёлкнул выключателем. Зажглось электричество. Ряд простых круглых плафонов вспыхнули цепочкой от входа и далее по всему коридору вглубь здания.

— Добрый день, Алексей Константинович, – вежливо поприветствовал швейцар, забирая у гостя волглое тёмно-синее пальто.

— Добрый день. – Эскис скинул в его руки верхнюю одежду, оставшись в длинном английском сюртуке из тонкого чёрного сукна, тщательно отглаженном, но отдававшем едва уловимой влагой. Из-под него выглядывал жилет, белоснежная сорочка с высоким крахмальным воротничком и тёмно-синий галстук, завязанный столь неаккуратно, что это невольно бросалось в глаза. Этот немного аскетичный костюм выдавал в нём богатого аристократа, но никак не врача. Сейчас Эскис остро нуждался именно в первой своей ипостаси и желал произвести нужное впечатление.

— Доктор Веретенников у себя? – спросил он, приглаживая ото лба к затылку короткие светлые волосы.

Швейцар, старик с лицом, напоминавшим высохшую грушу, посмотрел на него с немым укором.

— У себя, Алексей Константинович. Только он не велел вас пускать дальше приёмной. После прошлого вашего визита случился скандал-с. – Старик подался к Эскису и громко прошептал: – Господин Бельский приезжали-с. Лично.