Книга Тени княжеской усадьбы, страница 39 – Елена Михалёва

Варя медленно села и запустила руку под подушку, чтобы проверить, на месте ли ключ. Пальцы нащупали кусочек холодного металла внутри потайного кармашка. Значит, ночные события – тёмный кабинет, луч фонарика, Яков – всё это взаправду было. Ей не приснилось. Украденный ключ был реален, а Яков – жив. А ещё она, очевидно, была на верном пути, раз её неугомонный друг тоже искал некую записную книжку. Как там он сказал? Чёрную, с обложкой из шагреневой кожи…

— Бррр… – сонно протянула Эмилия Драйер. – Warum ist es heute so kalt?^[19] Кажется, печка совсем остыла. Или это мне снится, что мы в ледяной пещере?

Эмилия сидела на краю своей кровати, закутавшись в одеяло поверх ночной сорочки. Её рыжие волосы были взъерошены, а лицо казалось по-детски помятым от сна. Она зябко потёрла плечи и потянулась к небольшому дорожному зеркальцу на прикроватной тумбе.

— Не снится, – ответила Варя, сбрасывая одеяло. Холодный воздух неуютно обжёг кожу. – Вьюга кончилась. Оттого так тихо и зябко. Прямо зима пришла.

— Где же Венерина горничная? – Драйер подавила зевок. – Надо бы печку подтопить, и поживее.

— Вот и мне интересно. – Воронцова сунула ноги в стылые туфли. – Со вчерашнего вечера её не видно.

Она подошла к окну. Стекло по краю действительно заиндевело, покрывшись ажурным узором, но большая его часть оставалась чистой. Картина снаружи заставила её на мгновение забыть о холоде.

Мир преобразился. Свинцовая муть уступила место невыносимой белизне. Деревья в парке стояли, согнувшись под тяжёлыми, пухлыми шапками снега. Крыши флигелей, забор, дальние ели – всё было укутано идеально чистым, ещё нетронутым сахарным слоем. Солнце, долгие недели скрытое за плотной пеленой облаков, сейчас давало такой яркий свет, что резало глаза. Тихая неподвижность и невероятная красота объяли Озёрки. Настоящий идиллический пейзаж из рождественской сказки.

— Ну и замело, – задумчиво проговорила Эмилия, подходя к Варе и заглядывая ей через плечо, с гребешком в руке. – Ни дорог, ни полей не видно. Страшно подумать, каково сейчас тем, кто ещё в пути. Многие гости, я уверена, просто не доедут. Обратно повернут, а то и вовсе застрянут и разозлятся. Кто захочет выезжать в такое бездорожье? – Она вздохнула, и её дыхание затуманило холодное стекло. – Бедная Венера. Она так ждала праздника.

Варя кивнула, но её взгляд уже скользил не по живописным сугробам, а по двору. Идиллия, кажется, была обманчива.

Возле дальнего флигеля, того, где располагались кладовые и, вероятно, ледник, копошилось несколько тёмных фигур. Она узнала сгорбленную спину старого конюха Фёдора и мелькание ливрей лакеев. Их движения не выглядели обычной утренней суетой. Было в них нечто порывистое, даже паническое. Люди о чём-то оживлённо говорили, жестикулировали, указывая в сторону дома, а один из дворовых мальчишек вдруг сорвался и побежал через двор к конюшне.

И тут до них донеслись звуки из коридора. Не просто утренние голоса служанок с горячей водой. Чьи-то торопливые, почти бегущие шаги пронеслись мимо их двери. Кто-то вполголоса пылко спорил по пути.

Это вовсе не походило на предпраздничную суету, которая должна была царить в доме накануне бала.

— Что-то случилось, – подумала вслух Варя, не отрываясь от окна.

— Что? – Эмилия перестала расчёсывать волосы и непонимающе посмотрела на подругу.