Книга Между пулей и любовью, страница 11 – Владимир Колычев

— Артамон со своими отморозками, — сказал Вова.

— Я Рэм.

Рэм тяжело смотрел на парня с чугунным подбородком. Ребята искали одних, а нарвались на других, но им, в общем-то, все равно, у кого отбивать рынок.

— Митя. Гольяновские мы.

— Теплоцентраль. Стояли здесь и стоять будем, — сказал Рэм.

— И ничем не сдвинешь?

Рэм пожал плечами. Сдвинуть их, конечно, можно, но для этого нужно будет хорошо поднатужиться. Митя может начинать прямо сейчас.

— Значит, Теплоцентраль? — задумался Митя, еще раз окинув взглядом толпу за спиной Рэма.

Может, и неважно пацаны прикинуты, но выглядят внушительно, особенно всем скопом. И Рэм не какой-то хиляк, фактура у него мощная, ни обухом его не перешибешь, ни взглядом не смутишь.

— Теплоцентраль, — кивнул Рэм.

— А новгородские где?

— Мы теперь вместо них. Если какие-то проблемы, говори.

— Проблемы у тебя!

Рэм кивнул, соглашаясь выслушать противную сторону. И уже тогда думать, как решать обнаружившуюся вдруг проблему. Думать уже во время драки. Он готов на все и ждет того же самого от Мити.

— За новгородскими конкретные люди стоят. Это их рынок. Не думаю, что вы их так просто подвинете.

Митя не смотрел на Рэма, казалось, он разговаривает сам с собой, размышляет вслух, взвешивает «за» и «против». Действительно, чего лезть на рожон, когда можно просто подождать, когда Рэм со своей братвой сожрет новгородских, а с ним в свою очередь решат вопрос конкретные люди. Или враждующие стороны уничтожат друг друга, тогда вообще можно будет не напрягаться.

Если Митя на самом деле так думал, значит, он хоть немного, но струсил. А значит, у него и в будущем не будет шансов выстоять против Рэма. Если, конечно, «тепляки» будут стоять на своей земле твердо и основательно. А для этого Рэму нужно многое сделать, единство команды зацементировать, разведку поставить, а то Москва до сих пор темный лес. Митя, например, знал, кто такие новгородские и кто за ними стоит, а Рэм нет… И главное, нужна финансовая база. Для этого придется пустить шапку по торговым рядам. Без добровольных пожертвований его команда обречена на развал, не то сейчас время, не те люди, чтобы воевать за асфальт по простоте пацанской души.

— Пожуем — увидим.

— Значит, нет новгородских? — Митя еще раз смерил Рэма взглядом.

Чувствовал в нем и физическую, и моральную силу, не хотел связываться с Теплоцентралью. Тем более он располагал пространством для заднего маневра. Они же новгородских искали, связываться с местной братвой в их планы не входило.

— Если будут, то ненадолго. Даже сигарету выкурить не успеешь, — одним уголком губ усмехнулся Рэм.

— Я не курю.

— Здоровье бережешь? Это правильно.

— Типа подколол? — нахмурился Митя.

— Дело говорю. Если у тебя предъявы к Артамону, можешь не переживать. Пока я жив, чужих здесь не будет.

Под чужими Рэм подразумевал и гольяновских, но Митя сделал вид, что этого не понял.

— Ну, если предъявы есть, это наши предъявы. А ты бывай… Пока живой! — хищно усмехнулся он.

Рэм снова пожал плечами. Он, конечно, смертный, и его можно убить, но вдруг у гольяновских не заладится, вдруг прилетит ответка. А убить Рэм очень даже мог. И даже голыми руками. Был бы, как говорится, повод.

Уходил Митя под мирным флагом, но руки на прощание не подал. Вова едва заметно кивнул Рэму, и все, больше ничего. Но так на дружбу с волками он и не рассчитывал. Сыграли в ноль, и то хорошо. И победа по результату матчей в турнирной таблице его не интересовала. Не собиралась Теплоцентраль опережать гольяновских, измайловских, бауманских, солнцевских. Задача у них одна — удержать свой рынок. Свой, а не чей-то другой.