Книга Между пулей и любовью, страница 1 – Владимир Колычев

Два года тянулись как вечность, и вдруг жизнь закрутилась с сумасшедшей скоростью. Старшина отвозит на вокзал, сутки в поезде, московские высотки в окне вагона, родной двор, где все до боли знакомо, запертая дверь квартиры. Соседка подсказала, куда идти, а Рэм уже знал, что его родные занялись челночным бизнесом, за границу мотаются, шмотки в Москву возят. Рынок на пустыре открылся, туда Рэм и отправился. Пустырь большой, а рынок маленький, асфальт на земле, палатки однотонные стоят стройными рядами, все как в армии. С обустройством чувствовался порядок, а вот отношение к людям — чистый беспредел. Рэм рот открыл, увидев, как бритый под ноль детина с заостренным как у Мефистофеля подбородком сграбастал его родную Дашу за косу, чтобы намотать волосы на кулак. Второй собирался схватить ее за лицо, но Рэм успел перехватить его за руку. Возможно, это последнее, что Рэм успеет сделать в своей жизни. Он один, а бандитов трое, еще двое чуть в сторонке кому-то что-то объясняют, пальцы веером. Морды незнакомые, все бойцовской породы, крепкие на вид, тренированные. С двумя Рэм еще справится, а со всеми точно нет. Но никто не смеет безнаказанно глумиться над его родными. Сестру на глазах у толпы унизили, мать всю трясет, за сердце, бедная, хватается, как бы приступ не случился.

— Я не понял!

Детина действительно ничего не понял, ему бы руку сначала вырвать из ладони Рэма, а потом уже к нему разворачиваться, выяснять, в чем дело. А он сразу лицом к противнику, думал, рука сама выскользнет из захвата. Как бы не так! Рэм хоть и в обычной пехоте служил, но в разведроте, да и раньше борьбой занимался.

Рычаг руки наружу заставил детину выгнуться назад. Ударить бы по ногам, провести подсечку, но времени нет, пора переключаться на следующего.

Рэм понимал, что не потянет против такой оравы, но выяснять он ничего не собирался. Да и поздно уже, драка началась. И бить нужно первым, даже если шансов победить нет.

«Афганка» на нем, куртка заправлена в брюки, ремень быстро не снять, но сапоги на ногах тяжелые, кондовые, каблук подкованный. Каблуком он и въехал в пах мордастому жлобу с тупым взглядом осла. Жаль, не в промежность снизу, а просто в низ живота со смещением к бедру, впрочем, и этого хватило, чтобы чувак сложился вдвое. Добить бы, но сзади уже несется «бронепоезд», еще один бугай, этот уже размахнулся для удара. Рэм успел только чуть сдать в сторону, направленный в затылок кулак скользнул по уху, но все равно больно. От второго удара уклониться не удалось, тяжелый кулак будто кувалда опустился на темечко. В глазах потемнело, в голове зашумело, но Рэм сумел все-таки развернуться к противнику лицом. В свое время он собаку съел на уличных драках, такую ватагу в бой водил, причем бились на том самом пустыре, окраину которого захватил рынок. И сейчас он знал, что делать. Размахнуться не успевал, поэтому бросился в ноги, сгреб в охапку, оторвал противника от земли, а сила в руках медвежья, и на ногах он стоял крепко. Толчок, рывок, и вот уже бугай летит на землю затылком вниз. Но в себя пришел стриженый, Рэм ударил его ногой в живот из положения сзади, мощно влепил, но и сам пропустил удар, едва удержался на ногах. И мордастый уже на ногах, и бугай, а еще двое из ларца подскочили.