Книга Ошибка или судьба?, страница 15 – Яра Славцева

В приёмной горела только настольная лампа.

Я дописывала письмо подрядчикам, когда услышала:

— Поужинайте.

Я подняла голову.

Воронцов стоял у моего стола с контейнером из ресторана.

— Что это?

— Вопрос странный. Еда.

— Я вижу. Зачем?

— Вы не ели с обеда.

— Вы следите за моим желудком?

— За вашей работоспособностью.

— Конечно.

Он поставил контейнер передо мной и не ушёл.

Я смотрела на еду.

Потом на него.

— Почему вы вообще это делаете?

— Что именно?

— Всё это. Контролируете. Следите. Раздражаетесь, если рядом кто-то из мужчин. Подкармливаете, как бездомного котёнка.

— Вы плохо подходите на роль котёнка.

— Зато вы хорошо подходите на роль человека, который не отвечает прямо.

Он чуть сощурился.

Потом внезапно сел напротив.

— Хорошо. Прямо так прямо.

У меня в груди всё сжалось.

— Я слушаю.

— Вы меня интересуете.

Я нервно усмехнулась.

— Это уже было.

— Тогда ещё раз. Вы меня интересуете. Слишком. И мне не нравится, когда рядом с вами крутятся мужчины, у которых на лице написано «хочу».

— У вас на лице иногда написано «убью».

— Это другое.

— Чем?

Он помолчал.

Смотрел на меня.

Очень долго.

— Тем, что я хотя бы умею держать себя в руках.

Вот после этой фразы у меня внутри всё вспыхнуло.

Потому что я внезапно очень ярко представила, как именно он себя держит.

Сколько в нём может быть силы.

Какой он, когда не держит ничего.

Я отвела глаза первой.

— А если я не хочу, чтобы вы держали?

Сказала — и сама обомлела.

Воронцов тоже замер.

Воздух в приёмной натянулся.

— Полина...

— Забудьте.

— Уже не получится.

Он встал.

Медленно.

Обошёл стол.

Остановился рядом.

Я сидела, не шевелясь, и чувствовала, как всё во мне дрожит.

— Посмотри на меня, — сказал он тихо.

И мир рухнул.

Фраза ударила в память так, что перед глазами на миг потемнело.

Тот же тон.

Не тот же голос — или тот?

Тот же приказ, от которого внутри мгновенно становилось жарко.

Я подняла глаза медленно.

Он смотрел прямо.

Тяжело.

Так, будто сейчас поцелует.

И я, чёрт возьми, хотела, чтобы поцеловал.

Но он не поцеловал.

Только коснулся пальцами моего подбородка.

Едва-едва.

А меня уже затрясло.

Вспышка.

Темнота номера.

Горячая ладонь.

Губы у моего рта.

«Смотри на меня».

Я резко отпрянула.

— Не надо.

Он отдёрнул руку так быстро, будто и сам обжёгся.

— Что с вами?

— Ничего.

— Это не ничего.

Я встала.

— Мне пора домой.

— Полина.

— Пожалуйста.

Он молчал несколько секунд.

Потом кивнул.

— Хорошо. Я отвезу вас.

— Не надо.

— Это не вопрос.

И в эту минуту я уже не знала, чего боюсь больше:

что он — не тот мужчина,

или что всё-таки тот.

В машине было тихо.

Слишком.

Я сидела на пассажирском сиденье, смотрела в окно и изо всех сил делала вид, что меня не разрывает изнутри.

«Посмотри на меня».

Эта фраза всё ещё гудела под кожей.

Он мог сказать её случайно.

Просто так.

Не зная.

Не знача ничего.

А мог...

Нет.

Нельзя.

Если начать связывать каждую мелочь с той ночью, я сойду с ума раньше, чем найду правду.

— Вы хотите поговорить? — спросил Воронцов, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет.

— Лжёте.

— А вы всегда так уверены, что знаете лучше меня?

— В вашем случае — часто.

— Это невыносимо.

— Согласен.

Я резко повернулась к нему.

— И что это значит?

— Что?

— Всё. Это ваше поведение. Эти намёки. Контроль. Ревность. А потом — тишина, как будто ничего не было.