Книга Сосед сверху, страница 4 – Елена Валерьева

Он заметил нас сразу. Вернее, сначала двор, потом Тамару Ильиничну, потом меня. И я с каким-то нелепым раздражением осознала, что днём он выглядит ещё хуже для моего душевного равновесия. Не мягче, не безопаснее, а просто живее. Скулы резче, взгляд темнее, усталость под глазами заметнее. Девочка рядом шла очень тихо, чуть прижимаясь к его ноге, и держала в свободной руке мягкого серого зайца, затёртого так сильно, будто это был единственный надёжный предмет в мире.

— Добрый день, — неожиданно вежливо сказала Тамара Ильинична тоном человека, который только что мысленно уже выбрал шторы на его свадьбу.

— Добрый, — ответил он коротко.

Кнопка выбрала именно этот момент, чтобы сорваться с поводка. Вообще я держала крепко. Просто шпиц, если в нём достаточно злобы и веры в собственную правоту, способен развивать физику, пока не известную науке. Кнопка рванула к Арсену с визгом боевой сирены. Я дёрнулась следом, споткнулась о собственную сумку и почти красиво полетела вперёд. Единственное, что спасло мне лицо и колени, — чужая рука, схватившая меня за локоть.

Он удержал меня легко. Слишком легко. Так, будто ловить падающих женщин с истеричными собаками было его обычным вторником. Я замерла на секунду, чувствуя под курткой твёрдую мужскую ладонь и совершенно лишний запах — что-то холодное, чистое, чуть древесное. Кнопка тем временем уже орала у его ботинок, а девочка вдруг тихо засмеялась. Первый живой звук от неё с момента, как я её увидела.

— Извините, — сказала я, выпрямляясь и тут же отступая на шаг. — Она обычно хуже.

Уголок его рта едва заметно дрогнул. Совсем чуть-чуть, но я это увидела.

— Обнадёживает.

Голос у него и днём был такой же. Спокойный. Без суеты. Без желания понравиться. Мне такие голоса никогда не нравились, потому что обычно за ними скрывалось либо равнодушие, либо опасность. Иногда и то, и другое вместе. Девочка смотрела на Кнопку уже не испуганно, а с любопытством, и моя маленькая уголовница, почувствовав внимание, сразу перестроилась из режима “убью” в режим “все смотрят, я прекрасна”.

— Её как зовут? — спросила я, сама не понимая, к кому обращаюсь сначала.

— Соня, — ответил он, чуть сжав детскую ладонь. Потом кивнул на шпица. — А эту угрозу человечеству?

— Кнопка.

Теперь он всё-таки усмехнулся. Коротко, беззвучно, но уже честно. Господи, подумала я с раздражением, только этого мне и не хватало — чтобы у мрачных мужчин сверху ещё и улыбка была нормальная. Соня посмотрела на меня, потом на Кнопку и очень серьёзно спросила:

— Она всегда ругается?

Я прыснула прежде, чем успела сохранить лицо.

— Только когда дышит.

Девочка опять улыбнулась. Совсем немного, но улыбнулась. И в этот момент Арсен посмотрел на меня иначе. Не теплее, не мягче, просто внимательнее. Как будто заметил не только женщину с нервным шпицем, а что-то ещё. Мне это не понравилось. Или понравилось слишком быстро, что ещё хуже.

— Если у вас снова потечёт, — сказала я, натягивая поводок и возвращая себе ироничный тон, — предупреждайте хотя бы заранее. Я люблю сюрпризы только в книгах.

— Постараюсь, — ответил он.

— А если не получится?

— Тогда у вас уже есть опыт.

Тамара Ильинична за моей спиной издала звук человека, которому только что бесплатно выдали первую серию любимого сериала. Я почувствовала это затылком. Алла, наверное, вообще перестала дышать от счастья. Кнопка снова тявкнула, Платон наблюдал за нами из окна второго этажа с выражением древнего проклятия, а я вдруг очень ясно поняла, что жизнь только что слегка сдвинулась с прежнего места. Совсем немного. Почти незаметно. Но я это почувствовала, как чувствуют сквозняк в старом доме: ещё ничего не произошло, а уже ясно, что дверь где-то открылась.