Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 75 – Оксана Лебедь

Мы поднимаемся по скрипучим ступеням. Дверь открывается почти сразу, будто нас уже ждали. На пороге — сам директор. Мужчина лет шестидесяти, в аккуратном пиджаке, с усталым, но вежливым выражением лица.

— Доброе утро, господа, — произносит он, пожимая Лёхе руку. — Проходите. Рад, что вы приехали. Мы тут как раз готовим новым спектакль. Зрителей у нас хоть и не много, мы их почти каждого знаем по именам. Атмосфера домашняя. Мы все тут как большая семья.

Я машинально тяну руку в ответ, но внутри что-то сжимается. Этот человек встречает нас как старых знакомых, не задаёт ни одного вопроса, даже не интересуется, кто я. В голове вспыхивает мысль: а кто ты, Лёха, на самом деле? Для простого директора мелкой айтишной компании ему уж слишком легко открывают двери, уж слишком быстро он находит нужных людей.

Мы идём по тёмному коридору, пахнет пылью, сыростью и старым деревом. Директор ведёт нас в зал. Там тускло, на сцене кто-то двигает декорации, слышен тихий стук.

— Вот здесь он и работает, — говорит директор, остановившись посреди прохода. — Игорь Селезнёв. Настоящий талант, знаете ли. Когда пришёл к нам, я даже удивился, я ведь узнал его, — с чего вдруг такой актер к нам решил прийти? А потом уж он мне рассказал, что вначале дела шли неплохо: публика его любила, критики отмечали. Но потом… — он качает головой, вздыхает. — Пять лет назад всё пошло под откос. Резко. Все словно отвернулись, ни одну роль не давали, пить начал, сам стал раздражительным, закрытым. А жаль. Мог бы добиться многого. У него талант. — Он поворачивается к сцене и говорит куда-то в темноту: — Игорь! Игорь, подойди, пожалуйста! Тут к тебе пришли! Интервью хотят взять!

Я наклоняюсь к Лехе.

— Мы журналисты? — шёпотом спрашиваю я.

— А что я должен был сказать? — тихонько усмехаюсь я. — Что мы ищем мужика который пять лет назад обедал с девушкой?

Я опускаю голову и улыбаюсь. Теперь хотя бы понятно почему Леху так тепло принимают. Иногда власть и деньги ни чем не могут помочь, а вот кусочек находчивости…

Шорох за кулисами, звук шагов. Через мгновение из-за занавеса выходит мужчина.

Я сразу узнаю его. Лицо — мятое, уставшее, глаза мутные, в них еле-еле тлеет остаток жизни. Щетина, небрежная рубашка, запах дешёвого одеколона и перегара. Он выглядит лет на пятьдесят.

Он останавливается, щурится, глядя на нас.

И в этот момент я чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок. Вот он. Человек, из-за которого рухнула вся моя жизнь.

Я подхожу ближе. Слышу, как кровь стучит в висках, как шум в голове заглушает всё вокруг. Селезнёв скромно стоит опустив голову — сутулый, мятый, с серым лицом, которое когда-то, возможно, было привлекательным. Сейчас он просто тень человека. Но мне всё равно. Я вижу только его и то что он со мной сделал.

Не успеваю даже осознать — рука сама хватает его за грудки, рывок, и он почти отрывается от пола.

— Кто тебе заплатил?! — кричу, чувствуя, как горло рвёт изнутри.

Он таращит глаза, губы дрожат, на лице страх и растерянность. — Я… я не понимаю… отпустите…

— Ты врешь! — я трясу его сильнее. — Пять лет назад! Ресторан! Фотографии! Кто тебе заплатил, тварь?!

Директор театра бросается к нам, голос дрожит, но звучит уверенно:

— Немедленно отпустите его! Это наш актёр! Вы не имеете права!