Книга Придворный Медик. Том 4, страница 106 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ещё бы, — ответил я. — Следующий обед за мной. Готовлю я, может быть, не так хорошо, как ты. Но мы вполне можем успеть заскочить в ресторан во время перерыва.

— Я буду только рада! — закивала она. — Ну что, пойдём?

— Андрей Фёдорович и узких специалистов тоже вызвал на собрание? — уточнил я.

— Да, — ответила Дарья. — Видимо, что-то случилось. В главный зал почти вся клиника придёт.

Ну что за день? Одни планёрки сегодня!

После обеда в главный зал подтянулись десятки лекарей. Всю аудиторию заполнили специалисты. Вскоре у главного стола появился Андрей Фёдорович Преображенский. А рядом с ним…

Вот так компания!

Пётр Вениаминович Захарьин. Его заместитель. А с другой стороны — онколекарь Платонов.

Чувствую, тема собрания куда серьёзнее, чем мы думали.

— Уважаемые коллеги, — начал Преображенский. — Постараюсь быть кратким. Отвлекать от работы мне вас не хочется. Но я всё же собрал здесь всех, чтобы повидаться с вами перед тем, что мне предстоит сделать.

Он выдержал паузу. В зале послышались шепотки.

— Я вынужден покинуть свой пост. Не по собственной воле. К сожалению, мне придётся направиться в научно-исследовательский центр господина Платонова. У меня выявили раковую опухоль.

Что⁈ Как он мог её не заметить? Уж такой лекарь, как Преображенский, должен был понять, что в нём зреет нечто подобное.

— Именно поэтому я здесь, чтобы попрощаться с вами. Надеюсь, ненадолго, — он выдавил улыбку. — А пока что я хочу представить вам нового главного лекаря. Он будет руководить императорской клиникой, пока я нахожусь на лечении…

Проклятье. Сразу две плохие новости. Нет, три!

Ситуация в клинике изменится кардинально. Причём не только по вине нового руководства. Теперь я буду вынужден изменить её сам.

Преображенский ещё не объявил своего сменщика, но я уже знаю, что грядёт война внутри клиники. Моя война.

И вести её придётся сразу на два фронта.

— Теперь мой пост займёт Пётр Вениаминович Захарьин. Мой заместитель по клинико-экспертной работе, а также личный лекарь семьи императора, — объявил главный лекарь. — Думаю, вы сработаетесь. Опыт в этом деле у него большой.

Я заметил, как Захарьин гордо кивнул присутствующим. На его лице блестела улыбка.

Улыбка? Он что, совсем ненормальный? Какая тут может быть радость, если у главного лекаря обнаружили онкологическое заболевание… О чём он только думает, чёрт подери?

В зале повисла тишина. Затем лекари начали засыпать Андрея Преображенского кучей вопросов.

— По одному, уважаемые коллеги, — попросил главный лекарь. — Пожалуйста, давайте по одному. Господин Миротворцев, что вы хотели спросить?

— Во-первых, я хотел бы выразить свои сожаления, — произнёс заведующий. — Но я не совсем понимаю, почему вы вдруг решили попрощаться с нами так, будто всё уже предрешено. Я ведь могу рассчитывать, что у меня получится держать с вами связь?

— Владимир Борисович, к сожалению, всё не так просто, — ответил Преображенский. — Я ведь уже сказал, что перехожу под крыло Аскольда Афанасьевича Платонова. Буду лечиться в его научно-исследовательском центре. А это значит, что на связь выходить не получится. Господин Платонов изобретает новые режимы химиотерапии. Поэтому этот объект считается совершенно секретным.

— Объектом государственной важности, если точнее, — добавил сам Платонов. — Но не беспокойтесь. Вскоре я верну господина Преображенского в целости и сохранности. Думаю, через два-три месяца он уже будет полностью здоров.