Книга Придворный Медик. Том 4, страница 103 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Абсолютно здоровые люди. Находятся, правда, пациенты с очевидно нарушенной психикой, которые бросаются всем доказывать о червях в своём теле, выводят их лекарствами без назначений врача. А некоторые даже пытаются их вырезать из себя.

Но тут уже речь идёт о людях, которых нужно срочно направлять к психиатру. Это может быть обычная мнительность, тревожное расстройство, ипохондрия, а в худшем случае — начало шизофрении.

Однако есть один нюанс…

Одна экстрасистола — норма.

Множественные экстрасистолы — повод обратиться к кардиологу. Срочно. Иначе можно умереть, не дождавшись приезда скорой помощи.

И у Рогожина как раз такая ситуация.

Прежде чем продолжить беседу с пациентом, я внимательнее изучил его организм. Больше всего меня интересовали гормоны. Без «молекулярного анализа» их не подсчитаешь, зато можно проверить состояние основных органов эндокринной системы.

Итак… Щитовидная железа в норме, надпочечники в норме. Оттуда лишние гормоны не должны поступать.

Но поджелудочная железа меня смущает. Такое впечатление, что она усиленно работает. Выбрасывает даже больше инсулина, чем нужно. Это она пытается помочь организму усвоить весь сахар, но получается пока что так себе. С переменным успехом.

— Вы в курсе, что рискуете заболеть сахарным диабетом? — уточнил я.

— Вообще-то, меня уже об этом предупреждали, но я не понял почему, — ответил Рогожин.

— У вас уже предиабет, — отметил я. — Скажу прямо: проблема в повышенном весе и неправильном питании. Нужно больше двигаться и худеть. Но сейчас наш с вами разговор не об этом. С предиабетом вы будете разбираться с другим специалистом. Я никак не пойму, откуда взялась ваша аритмия…

Эти экстрасистолы могут взяться и сами по себе, без причин. Но лекарская интуиция подсказывает мне, что я недостаточно глубоко копнул.

Должно быть что-то ещё.

И если эндокринная система тут ни при чём, значит…

— Как у вас обстоят дела с кофе? Часто пьёте?

— Вообще не пью, Павел Андреевич. Ненавижу этот напиток.

— Как я вас понимаю, — кивнул я. — А что насчёт лекарственных препаратов? Что вы сейчас принимаете? Есть какой-то препарат, который вы используете около полугода?

— Ну… Ах да! Вспомнил! — оживился Рогожин. — Весной я заглядывал к лекарю Дубкову. Кажется, именно он раньше вёл наш участок. До того, как его… Ну, вы сами знаете. Осудили.

— Так, и что же вам назначил Эдуард Дмитриевич? — поинтересовался я.

— Сейчас покажу вам коробочку с этим препаратом, — Рогожин полез в свою сумку. — До сих пор его принимаю. Мне его господин Дубков назначил, чтобы я избавился от одышки. Причём, если честно, до сих пор помогает. Но не сказал бы, что от этого есть какая-то польза. Вылечить не вылечил меня этот препарат. Только симптомы иногда снимает. Ага! Вот он, смотрите.

Юрий Витальевич протянул мне коробочку с таблетками.

Теофиллин.

Ох… Аж захотелось достать Дубкова из тюрьмы, чтобы ещё раз надавать ему по морде. Ну что за идиот⁈ Теофиллин назначают больным с одышкой — это верно. Но только в том случае, если одышка связана с лёгкими!

Рогожин дышать не мог, потому что у него вес огромный и сердце слабое. А Дубков ударил теофиллином. А ведь этот препарат имеет общие свойства с кофеином. Он вызывает экстрасистолию.

В состоянии Рогожина виноват не только Дубков. Юрию Витальевичу следовало наблюдать за своим весом. Но Дубков ещё сильнее усугубил ситуацию.