Книга Архитектор Душ ХІ, страница 119 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Но мне лично ситуация казалась вообще не в нашу пользу. Эльфы сидят на верхушках, они контролируют всю округу. Мы стоим прямо по центру поляны, открытые со всех сторон. Даже если прямо сейчас бойцы сработают на опережение, и мы возьмем в жесткие заложники Сундраила и тех двоих, что держат Димку, мы мало в чем выигрываем тактически. Спины у штурмовиков все равно останутся открыты, а сколько еще остроухих таится в глубокой тени за листвой — нам достоверно неизвестно. Но их много. Слишком много.

Нужно было потянуть резину.

— Дмитрий, — обратился я к брату, делая полшага вперед и слегка повысив голос, чтобы он вывел его из ступора. — Ты меня слышишь?

Мужчина вздрогнул. Он медленно поднял голову, с трудом фокусируя мутный взгляд в мою сторону.

Я ожидал чего угодно. Ожидал, что он будет долго всматриваться в изменившегося за эти годы брата, пытаться узнать меня, находясь в полуобморочном состоянии.

Но все пошло совершенно не так, как я представлял.

Лицо Дмитрия вдруг исказилось от какого-то глубокого внутреннего потрясения. Он подался вперед, словно не веря своим глазам.

— В… Витя?.. Витька… — хрипло выдохнул он. Его желтоватые глаза мгновенно покраснели и наполнились влагой, а сам он вдруг затрясся так, будто его бил озноб, и чуть ли не зашелся в рыданиях, ломаясь на глазах. — Прости… — отчаянно выпалил он. — Прости меня!

Мои брови поползли вверх сами собой.

Простить? За что? Что он имеет ввиду? Между оригинальным Виктором и Дмитрием Громовым была взаимная, выдержанная годами ненависть, завершившаяся попыткой публичной дуэли, и моим последующим изгнанием в Феодосию. Младший брат ненавидел старшего за необъяснимую любовь отца, а старший младшего — за заносчивость и излишнюю наглость не по годам.

За что такой человек, даже сломленный пленом, будет искренне просить прощения, заливаясь слезами при первой же встрече за десятилетие?

Вопросы бились в голове, но разбираться в психологических травмах семьи Громовых здесь и сейчас было уж как-то совсем не к месту.

— Ты убедился, что это твой брат, — не дав Дмитрию сказать что-то еще, спешно перебил его Сундраил, резко шагнув между нами и перекрывая обзор. — Давай деньги и можете идти.

Я перевел взгляд с плачущего Дмитрия на лесного командира.

— Идти? А где гарантии, что вы нас в спины не расстреляете, как только сумка окажется у вас в руках? — холодно спросил я, машинально поправив ремень тяжелой поклажи на плече.

Эльф замер. Я увидел, как у него дернулся кадык, а челюсти сжались так, что под тонкой кожей отчетливо проступили желваки. Едва заметный скрип зубов выдал его ярость.

Сундраил резко двинулся ко мне.

Двое оперативников, стоявших в паре метров позади меня, среагировали моментально, вскинув стволы на уровень глаз. Я тут же поднял правую руку, широким движением назад останавливая бойца справа, положив ладонь прямо поверх цевья, опуская ствол вниз. Второй спецназовец, боковым зрением заметив мой жест, замер, а затем тоже приопустил оружие.

Сундраил подошел ко мне вплотную, остановившись буквально на расстоянии вытянутой руки. Поравнявшись со мной, он слегка задрал подбородок.

Будь я ниже ростом, у него, может, и была бы более выгодная позиция давить на меня психологически, нависая сверху, как это любят делать все киношные антагонисты. Но оригинальное тело Громова вымахало до весьма внушительных габаритов. Поэтому, при всем высоком росте и природной стати эльфа, мои глаза все равно находились примерно на сантиметр, а то и на полтора выше его уровня.