Книга Архитектор Душ ХІ, страница 1 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я смотрел на этот кусок грязного пергамента, и в голове быстро складывался пазл.

«Лесные братья».

Для обывателя в столице это звучало как название из старой сказки. Но для тех, кто хоть немного интересовался сводками с западных границ Империи, это словосочетание означало только одно. Радикальная эльфийская группировка. Партизаны, террористы, диверсанты — называйте как хотите. Непримиримые осколки эльфийского сопротивления, которые ушли в глухие леса после поражения в войне и до сих пор вели кровопролитную партизанскую войну с имперскими войсками.

Там, на западе, мой старший брат Дмитрий Громов пропал без вести. Его заочно похоронили. Ни тела, ни официальной похоронки, лишь сухие слова извещения о том, что отряд попал в засаду, и выживших нет.

И вот теперь, спустя столько времени, этот кусок кожи с кривыми буквами переворачивал всё с ног на голову.

— Когда пришло послание? И кто прислал? — спросил я, не отрывая взгляда от записки.

— Подбросили в почтовый ящик, — голос отца дрогнул, он попытался сфокусировать на мне мутный взгляд. — На камерах ничего не видно, там слепая зона. Григорий вместе с остальной почтой нашел в обед.

Я положил пергамент на стол. Значит, Дмитрий Громов был жив. Точнее, вероятность этого внезапно стала отличной от нуля.

Вряд ли это была просто изощренная ловушка ради того, чтобы заманить столичного аристократа в лес. «Лесным братьям» нужны были не титулы, им нужны были ресурсы. Провизия, медикаменты, оружие, снаряжение. Партизанская война в отрыве от цивилизации требует колоссальных затрат. Пока идет война — всегда найдутся те, кто будет поставлять контрабанду эльфам по их запросам. Так было всегда, при любом конфликте в истории человечества. Так будет и дальше. И если они вышли на нас, значит, им нужны деньги, чтобы эту контрабанду оплатить.

— Ты никуда не поедешь, — сказал я предельно серьезно, глядя отцу в глаза.

Андрей Иванович порывисто оперся руками о стол, пытаясь встать.

— Но если Дима… — хрипло возразил он.

— Я с этим разберусь. Но ты никуда не поедешь, — повторил я с нажимом. — Мне еще не хватало, чтобы тебя там остроухие порешили вместе с братом в каком-нибудь овраге.

— Я должен поехать, — упрямо настаивал отец, хотя его качнуло в сторону. Алкоголь и стресс делали свое дело. — А вот как раз ты должен остаться. Если я там и пропаду, то ты останешься наследником. И это нормально. Так будет правильно.

Я тяжело вздохнул. В нем сейчас говорила не логика, а чувство вины и отчаяние родителя, получившего призрачную надежду.

— Отец. Послушай меня внимательно, — я перегнулся через кухонный остров, чтобы быть ближе к нему. — Ты. Никуда. Не поедешь. Точка. Обсуждение закончено. У меня есть возможности и связи, чтобы обсудить и обдумать этот вопрос. Обрати внимание на текст: они не обозначили никаких жестких временных рамок. Значит, будут держать его настолько долго, насколько смогут, пока мы не выйдем на контакт. А если они начали заниматься банальным шантажом конкретной семьи, а не требовать политических уступок от Империи, это значит только одно: они отчаянно нуждаются в финансах. У них кризис. И именно мы можем выкручивать им руки и диктовать условия, а не они нам.

Отец нахмурился. Его лицо, осунувшееся и постаревшее за эти полчаса, выражало глубокое непонимание.