Книга Архитектор Душ ХІ, страница 116 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Снова проклятое эльфийское колдунство. На что они еще способны, черти ушастые?

— А я не привык видеть чужаков на своей земле, — отозвался эльф, ловко и непринужденно спрыгнув босыми ногами на землю.

Я хмыкнул.

— Вы сами предложили эту точку. Как еще мы иначе должны сюда добраться, не ступая на ваши земли?

— Справедливо, — отозвался эльф, кивнув, но все еще держась на расстоянии. Его братья и сестры не спускали с нас глаз, держа на прицелах. Я не поднимал глаз, но чувствовал всей кожей исходившее от них внимание и напряжение.

Пот по спине лился ручьем.

А ведь при этом я еще должен сохранять спокойное выражение лица и говорить абсолютно равнодушным тоном, словно мне все равно на судьбу брата. Хотя, по факту, мне действительно было не шибко-то важно, что с ним будет. Мальчик он взрослый, сам влез в это дерьмо, сам бы и расхлебывал. Но Иваныча жалко было. Еще в гроб раньше времени ляжет, мне потом возиться со всеми этими бумагами. А там, где гроб Иваныча, считай сразу отправится Палыч, потому что, боюсь, сердце старика не выдержит.

— Сними шлем, младший брат Громова, мы не будем стрелять, — обратился эльф, ткнув рукой в мою сторону. Говорил он правильно, но акцент отчетливо прослеживался в том, как он говорил. Если у Нандора и Шаи ничего подобного не было и близко, то вот их лесной сородич так не мог. Либо не хотел.

Знавал я людей, которые общались на английском, что называется, как на родном русском, но при этом на акцент им было настолько плевать, что во время разговора я то и дело слышал «йес, ай эм Грыгори, ай спи инглиш флюентли, энд ай донт гив э фак эбаут май экцент» с настолько славянским прононсом, что аж уши в трубочку сворачивались.

— Тогда подойди ближе, — ответил я. — Мы не будем стрелять, — вернул я ему его же фразу.

Эльф каке-то время стоял, глядя на меня, чуть щуря глаза, после чего, шумно хмыкнув, пошел к нам. Босые ноги шли по устланной листвой земле практически беззвучно, словно шел дикий лесной кот.

Оказавшись в трех метрах от меня, он остановился, не сводя с меня глаз, но не произнося ни слова.

Я сделал ответный жест и снял каску, подцепив ее карабинами за ремень разгрузки.

— Ну, вот и познакомились, — отозвался я, сделав аккуратный шаг вперед и протягивая правую руку. — Виктор Громов.

Эльф смотрел на мою руку, хмуря брови, словно я предлагал ему фамильярно породниться, а не просто поприветствовать друг друга.

— Опустите винтовки, — сказал он, не отвечая на рукопожатие.

— Со мной два человека, у тебя за спиной не менее полутора десятка. Не хочешь проявить немного больше такта, как представитель древней культуры, и сделать это первым со своими братьями? — я слегка вздернул брови, вытерев стекавший со лба пот, но говорил при этом настолько равнодушно, словно меня вообще не волновало, что в любой момент может начаться пальба.

Сердце колотилось, стучало в ушах, но я старался сохранять хорошую мину при плохой игре.

Не отворачивая головы, эльф поднял руку во всю длину, после чего опустил. Его соратники, помедлив, опустили стволы и ослабили натяжение тетивы.

— Опустите стволы, парни, — сказал я бойцам, что стояли по обе стороны от меня. Естественно, я продолжал держать правую руку вытянутой, что уже начинало досаждать, потому что в таком положении мышцы хочешь не хочешь, а начинают затекать под собственным весом.