Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Это что такое? — Такой тест используют, когда хотят узнать о собеседнике. Его жизненных целях, стремлениях, позициях, отношении к окружающим, проблемам, сексу, семье, детям… — И? — даже подаюсь вперед. — Успокойся, расслабься, — наставляет Антон Николаевич и некоторое время что-то пишет в блокноте. — Итак, — многозначительно умолкает, поднимает глаза: — поле- руины — твоя жизнь. Так и есть, как бы грубо не звучало. Прошлого — не помнишь, в настоящем пережила горе и тебе кажется, будущее рухнуло, просветов больше не будет. Твои страхи, безумие, поспешность, бег. — А как же демоны? — Думаю, это скорее проблемы. Бежишь от внутренних, но, возможно, пойди ты им навстречу — многое станет понятным. Голоса… — запинается Рыбаков на секунду, — вероятно, та информация, которую слышишь, видишь, но не до конца понимаешь. Море тел в огне — Ад, о котором думала все это время. Волк — мужчина. Скорее всего, твой муж. To как ты его восприняла, говорит о том, как ты встречаешь проблемы. Сомневаешься, но идешь к ним. Лес — это смерть, твое отношение к ней. Хорошо, что он… волк… тебя туда не отвез сам. Остановился у кромки! Ты шла уже по тропинке и видела просветы. Что трактуется как семейные отношения, брак, устремления. Ты боялась неизвестного, но все оказалось не так страшно. Сытая жизнь, нет скандалов, любимая работа. Мелкие зверьки — дети. Ты на них смотришь, замечаешь, но… своих пока нет. — Как насчет крови на волке? — озадачиваюсь неуверенно. — Можно предположить, — медлит Николаевич, вновь косится на Александра и заканчивает, — ты замечала нечто за мужем, но не придавала этому значение. Погружаюсь в раздумье. Неспешно перебираю моменты жизни с Вадимом. Всплывает только лучшее, милое, трепетное. Хотя, мелькают рваные отрывки, когда муж приезжал с командировок то в синяках, то в ссадинах, порезах. «Неудачный подъем, спуск…» — объяснял Вадим и, пряча глаза, спешил либо в ванную, либо в спальню. Я лишь пожимала плечами и погружалась в свои мелкие, но приятные хлопоты — о чужих подумаю потом. — Может быть, — придаю голосу легкости. — Пока ничего не помню. Что дальше? Андрей смотрит в блокнот, читает про себя. — Дом — размер твоих проблем. Большие, добротные, к тому же закрытые от посторонних забором. Роза и клубника — фантазии. Бурные, красочные, но то, что опробовано, увы — безвкусно, — вновь умолкает. — Закрытый шкаф, вероятно, тайна, но не твоя. Думаю, у Вадима все же были секреты, которые ты так и не открыла. А чашка тому подтверждение — твои отношения были не так крепки, как бы ты хотела думать… Замираю… Зепар тоже говорил, что Вадим был «нечист». И… что я не любила мужа. Бред! Мы прожили двенадцать лет, десять из которых в браке… Но, в тоже время, совпадений не бывает. — Кошка, — чуть погодя продолжает Рыбаков, — ты. Ее поведение и внешний вид — то, как ты себя позиционируешь… Конь — друг. Что могу сказать, — впервые усмехается Антон Николаевич, — только одно: с друзьями нужно дружить, а не кататься на них. Сама улыбаюсь и кошусь на Александра — Никитин открыто смеется и мотает головой: — Да я не против! — нежно жмет мою руку. Растрогавшись, чмокаю Александра в щеку и кладу голову ему на плечо: — Спасибо! — Поле, — нарушает минутный перерыв Антон Николаевич, — жизненные препятствия. Ты пытаешься ускользнуть от них, найти более простой выход, но чаще приходится сталкиваться и их преодолевать, — делает паузу, серьезнеет. — Прости, но из-за внутренних проблем ты, словно потеряла себя. Друзья помогают изо всех сил, но Вадима ты уже не вернешь… |