Книга Горный весенний ветер, страница 39 – Вика Маликова

Ради чего жить? Ради чего стремиться наверх? Там никого больше нет. Фумиёси!

Митсури вспомнил, по чьей вине оказался здесь. Убийца его матери и отца сейчас наслаждается солнечным светом, дышит свежим воздухом, жрёт и напивается тёплым саке.

Не будет так!

Митсури бросился к корням и стремительно пополз вверх. Ему приходилось безостановочно трясти головой, потому что насекомые так и норовили заползти в уши, нос и рот. Ещё один рывок к протянутой руке Каори – и ёкай в последний миг выдернула юношу из сжимающегося горла. Митсури пролетел несколько дзё и приземлился на живот. Рядом, конвульсивно дёргаясь, отряхивались от насекомых О-Цую и Синдзабуру.

Живы!

Ни луны, ни звёзд больше не бы ло, а только холод, идущий из недр земли, да резкий запах серы. В темноте что-то клубилось и шевелилось, но разве разглядишь? Вдалеке колыхалось жёлтое марево и слышался шум воды. Туда и направилась Каори.

Митсури двинулся следом, его трясло. Он прижимался к друзьям, которые, тоже охваченные дрожью, кутались в свои жалкие одежды.

— Чем смердит? Чем смердит? – безостановочно повторял Синдзабуру, сдерживая рвотные позывы.

Воняло тухлыми яйцами и гнилью. Запах впитывался в кожу, забивал носовые проходы. Казалось, от него вовек не отмыться.

Вскоре впереди вырисовались невысокие скалы с зазубренными вершинами, обвитые жёлтыми лентами ручьёв. Ручьи со звоном стекались в небольшое озерцо. Над мерцающей водой поднимались крохотные облака, наполненные янтарной влагой. Из-за этой туманной пелены троица не сразу заметила дряхлого старика с плешивой головой, сидевшего на берегу у входа в пещеру. Он ловил рыбу и скармливал её хищно сновавшим над озером миякодори^[10]. Когда птица подхватывала добычу ярко-оранжевым клювом, старик бросал удочку, хлопал в ладоши и хихикал, точно ребёнок.

— Это С-с-страна Жё-жё-жёлтых Вод? А это стражник? стуча зубами, спросил Митсури.

— Не разговаривать. Помните, кто за кем идёт? – шикнула Каори.

Они выстроились в колонну и направились к старику, который тем временем вытащил из-за пазухи грязного кимоно горсть бобов и принялся перемалывать их челюстями. Потом он ещё и запел тоненьким голоском:

— Посадил я семечко, вырастет большое деревце. Там, среди ветвей, кукушка накукует мне рассвет.

Каори без единого слова миновала стражника и остановилась у чёрного глаза пещеры. Митсури, осторожно ступая, словно шёл по хрупкому льду, приблизился к ней. Обернулся и кивнул О-Цую. Девушка вздрогнула, зачем-то поправила кимоно, пригладила волосы, но так как больше не было повода оттягивать страшный момент, сделала шаг. И сразу же рука старика дёрнулась в сторону, вытянулась и перекрыла путь. О-Цую вскрикнула и отшатнулась, едва удержавшись на ногах.

Наступила длинная пауза, тягучая, как сосновая смола. Рука старика вернулась в первоначальное состояние. Синдзабуру пожал плечами и устремился вперёд, но стражник повторил трюк и, веселясь, вновь завёл свою песенку.

— Что происходит? – спросил Митсури у Каори. Она ничего не ответила.

Синдзабуру язвительно хмыкнул. На его лице разлилось отвращение вперемешку со злостью:

— Митсури прошёл, потому что он из твоей братии, а, ёкай? Неужели он тоже демон?

О-Цую ахнула и схватилась за голову. Стражник хихикнул. Каори по-прежнему молчала. Митсури сжал кулаки и заорал: