Онлайн книга «Зима на Полынной улице»
|
— Дедусь, там медведь! – захлопала в ладошки малышка с огромными голубыми глазами и ямочками на щечках. – Дедусь, можно и мне! И я пойду. Медведь там! Старик засмеялся: — То не настоящий медведь, Анюта. Лучше побудь дома. Замерзнешь. Там лютый холод. Бр-р-р… Внезапно девочка покраснела, затопала ножками и заверещала так громко, что Стефан вздрогнул: — Дедусь!!! И я пойду! Там медведь! — Ну иди попрыгай! Там папа и Ванька. И мамка там. Кожушок [11] надень только! – Василь сдался сразу и тут же начал оправдываться перед гостем: – Пятеро детей вырастил, а с этой не могу справиться. Чуть что, сразу в крик. То окно от злости разобьет, то дохлую крысу бросит в колодец, то брата старшего камнем ударит. Сведет меня в могилу, ей-богу. Тем временем девочка выбежала в сенцы, запрыгнула в малюсенькие валенки, схватила кожушок и отворила входную дверь. С улицы подуло холодом и донеслась веселая песня. Стефан успел разглядеть колядующих, которые кружили в стройном хороводе, статного Алёксу в устрашающей медвежьей шкуре и Анютку, которая с воплем «Мамка, мамка, тут медведь!» бросилась в пеструю толпу. Керосиновые лампы бросали на снег танцующие коричневые пятна, а на лица людей – мрачные тени. — Откуда они все взялись? – удивился Стефан. — То не вы одни колядовали. Уже три Козы и четыре Бабы на моем дворе, – усмехнулся Василь. – Вам лучше стало, гаспадар ученый? А то, может, еще рассолу, а? — Спасибо, не надо. Еще бы холодной водой умыться. Стефан рассеянно оглянулся. На длинном столе были разбросаны грязные миски и глиняные чашки. Пахло яблочным квасом и кислой капустой. От печи шла волна жара, под потолком плавало дымное облако. В углу зашевелился ящик с тряпьем, и оттуда показалась злющая морда капялюшника. Василь неловко промычал: — М-м-м… Гаспадар ученый, вот почему я вас в хату привел. Что мне с этим нечистиком делать? Ничего не ест и уходить не хочет. Сидит в этом ящике и шипит на всех. Стефан почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он страдальчески выдохнул и заворчал: — А зачем было его… Что это?! С улицы донесся женский вопль, пронизывающий до глубины души и заставляющий дрожать от ужаса. Так может кричать только женщина, потерявшая своего… — Анютка! Анютка, дачу́шка, где ты? Стефан выскочил на порог. Перед глазами – туман и вспышки света. Он схватил пригоршню снега и принялся тереть лицо до тех пор, пока кожа не стала зудеть от холода и боли. Потом еще пригоршню и еще. — Что случилось? – Стефан бросился в толпу. Первую, кого он увидел, – это полноватую молодую женщину, которая металась из стороны в сторону среди обеспокоенных сельчан в поисках дочери. — Девочка исчезла, – запыхавшимся голосом ответил Алёкса, обливаясь по́том, видимо, в шкуре ему было очень жарко. Стефан вгляделся в густой мрак, который разливался вокруг двора, и ощутил, как в затылке запульсировал сгусток тревоги. Ночь была безлунной. Тяжелые тучи заволокли все небо. Стефан понимал, что, вероятно, к утру пойдет снег и заметет следы – единственное, что может привести к исчезнувшей девочке, поэтому он заорал изо всех сил: — Всем молчать и не двигаться! Я сказал не двигаться! И все замолчали. Даже Катерина, мать Анюты, перестала всхлипывать, а Василь – беспрерывно божкать и ойкать. |