Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 185 – Наталья Русинова

— Увы, нет, — покачал он головой. — Я не целитель.

Вот теперь в лице Ниенны промелькнуло что-то похожее на изумление.

— Не может такого быть. Дар всегда наследуется, пусть в меньшей степени, пусть Стихия при академическом выборе изменится с Жизни на Смерть или Ярость, но какие-то базовые способности все равно должны сохраниться… Вот леший!

Она со стоном потерла лоб и облокотилась на стену.

— Как же больно… Убивать ты меня не хочешь. Исцелить не можешь. Так зачем ты явился? И кто ты?

— Вот теперь пошли, наконец, правильные вопросы, — ухмыльнулся кузнец. — На второй ответишь сама, если хорошо подумаешь. Что же касается первого, то все просто. Я пришел тебя согреть.

Некромансерка хрипло расхохоталась. Тут же вскрикнула, обхватив ладонями живот. Одеяло сползло с остреньких плеч.

— Вы сговорились все, что ли? Именно сегодня, — прошептала она, тяжело дыша. — С чего ты решил, что я подпущу тебя ближе еще хоть на один шаг?

— Ах, я тебе не по нраву? Не слишком привлекателен для столичной принцессы? Ну, извини, за рыжим не побегу, тем более, посреди ночи…

— Да при чем тут Соколок? — вспыхнула девица. — И какая разницы, по нраву ты мне или нет? Я убью тебя, дурака кусок, неужели не понимаешь? Стоишь тут, строишь свои выкрутасы, привык перед деревенскими бабами типа Радмилы выпендриваться! Только я не простодушная селянка, а изломанный эльфами маг. И со мной итог все равно будет один — твой труп поутру. Дети станут сиротами, а я окончу дни в пыточной у Инквизиторов или в приюте для умалишенных под семью замками. И буду днями и ночами лежать голодная, немытая и в собственных испражнениях, потому что ни один человек не станет за мной ухаживать даже за большую награду! Ты серьезно этого хочешь? А я — нет!

К концу этого надрывного монолога она почти кричала. Затем скорчилась еще сильнее и потянула теплое одеяло назад на плечи. Сердито отвела взгляд.

Ингвар в ответ лишь покачал головой. Вот ведь храбрая пташка! Считай, что в клетке и раненая — а того и гляди, накинется и глаз выклюет.

— Что-то темно здесь и холодно. Дрова никак сырые, плохо горят. Ты не разжигала еще огня?

— Я встать с постели не могу, какой огонь? — огрызнулась девчонка, дрожа и постукивая зубами. — Можешь сам и разжечь, и дров заодно подбросить, раз уж заявился, незваный да нежданный.

«О, ты не представляешь, насколько я званый и долгожданный», — с усмешкой подумал кузнец, но произносить этого вслух не стал. Хватит уже, и впрямь ведет себя, как молодой балбес, который красивую девку впервые увидел, а явить перед ней свое смущение смерти подобно.

— Разожгу, — охотно согласился он. — И безо всяких дров.

И щелкнул пальцами.

В тот же миг руку его практически до локтя охватило пламя. Оно беззвучно затанцевало по голой коже, не опаляя ее, заскользило вокруг запястья, затрепетало на кончиках пальцев. Ингвар повел ладонью вправо, и пламенный шар полетел через кузницу прямо в горнило печи. Дрова вспыхнули и задорно затрещали.

— Вот так-то лучше, — заметил он, опуская руку.

Некромансерка замерла под своим одеялом, не двигаясь, и даже не моргая. Попыталась что-то сказать в ответ, но не вышло. Она только разевала беззвучно рот, как маленькая рыбка на льду у проруби.

— Я смотрю, дошло, наконец, — Ингвар с ухмылкой развел руки в стороны. — Ну, подпустишь к себе или так и будешь дальше угрожать убийством?