Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 188 – Наталья Русинова

Она что, специально это делает?!

— Ты чего замер? — подняла Ниенна голову.

— Прекрати ерзать, — попросил он. Прозвучало это холодно и отстраненно, и девчонка тут же расстроилась.

— Я тяжелая, да? Прости. Тогда не надо меня качать, просто посиди, как сейчас.

И тоненькие ручки обвили его плечи еще крепче. В довершении всего девица уткнулась носом в ямку между шеей и правым плечом, и теплое дыхание защекотало голую кожу.

Да чтоб тебя рогатые в Бездну утащили! Ингвар с шипением стиснул колени и задышал, медленно и шумно. Затем ссадил некромансерку назад на стол, а сам вскочил и отвернулся.

«Ну не дурак ли? — рычал он мысленно сам на себя. — Сам же заявил, что пришел ее обнять и обогреть, помочь справиться с болью! А теперь ведешь себя, как…»

Как тот давешний волкодлак в лесу, чего уж там.

— Погоди, мне надо отдышаться, — глухо проговорил кузнец, стараясь не смотреть в сторону стола, где сидела она, тоненькая, беленькая, в сползшей на одно плечо рубахе.

— Ты ушел потому, что тебе неприятно меня обнимать, да? Извини, я сразу не подумала… — опустила Ниенна голову. Вид у нее сразу стал потерянный и несчастный.

И тогда Ингвар не выдержал и рявкнул, да так, что в кадушке в углу со звоном подпрыгнула миска с кольчужными кольцами. А сам он едва не полыхнул другим пламенем — тем самым, которым его предки в порыве ярости выжигали целые деревни. Едва сдержался.

— Нет, леший тебя забери! Я ушел потому, что ты красивая молодая женщина в самом расцвете, а я взрослый мужик! А ты в одной рубашке, еще и сопишь в шею, а у меня от этого… Не буду говорить, чего происходит!

Ниенна даже не испугалась его гневного окрика. Наоборот, тут же прижала ладошку к губам.

— Так я тебе нравлюсь? — выдохнула она недоверчиво.

Ингвару очень захотелось сначала схватить ее за плечи и встряхнуть, чтобы в хорошенькой головке наступило, наконец, прояснение. А потом… Нет, нельзя. Это агрессивный драконий дар в нем говорит, не собственные желания. И потом, она не деревенская баба, что даже скупую мужнину ласку воспринимает с благодарностью. А образованная чародейка, нежный цветочек из столичной оранжереи.

— Я начну издалека, — начал Ингвар, облокотившись руками на наковальню и стараясь по-прежнему смотреть только в горнило на огонь. Хотя пронзительный девичий взгляд жег ему спину. — По малолетству была у меня книга про принцессу, которую злая мачеха пыталась сначала убить, а затем отравила яблоком. Знаешь такую? Хорошо. Книга была моей любимой, хотя тогдашние товарищи надо мной смеялись, мол, истории для наивных соплюх с косичками, а не для мальчишек. Но я все равно был от этой сказки в восторге — не из-за приключений, которые пережила принцесса в компании семерых бородачей. Не из-за чародейства и прекрасного юноши, что ее спас. А из-за самой принцессы. На картинках она была вся как будто вырезанная изо льда, тоненькая, полупрозрачная и белая. Кожа, как снег, волосы, как облачко. Только глаза яркие-яркие. И я пообещал, что вырасту и обязательно найду ее.

Трещали успокаивающе поленья в печи. Ингвар подбросил в горнило еще парочку, и продолжил.

— Книга потерялась, когда мы бежали из дому с Хеленой и Йоханом. Сначала нам долго было не до чтения, а затем, как обосновались здесь и разжились немного деньгами, я пытался найти ее и купить. Думал — пусть останется память о хорошем детстве, которое у меня было. И находил, да только сказки про отравленное яблоко уже печатались другие, и красавицы со страниц на меня смотрели сплошь чернявые да рыжие. Так ничего и не выбрал. А спустя пару лет принцесса сама заявилась на порог моего дома. Точно такая, как в детстве, словно и впрямь картинка ожила по воле неведомого чародея. Вот только она не хотела со мной говорить, а лишь изругала за то, что плохо отношусь к брату и отказываюсь везти его в Ахенбург.