Книга Черная рябь, страница 169 – Екатерина Шитова

Она шла сюда спасти внучку, но не спасла…

Василиса плыла…

Она плыла в холодной воде совсем как в детстве.

Когда её тело, выскользнув из узкого пещерного хода, плюхнулось в воду, она ничуть не испугалась, наоборот, почувствовала облегчение. Расправив руки, она поплыла наугад, ничего не видя в чёрной воде.

Плавать Василису научила Неждана. В те дни, которые она провела вместе с ней у Зелёного озера, они почти всё время плескались в озере вместе с жабами. Сначала Василиса боялась заходить далеко, её страшила тёмная, холодная глубина. Никогда прежде она нигде не купалась, даже в мелкой, заросшей камышом речушке, которая текла вдоль их деревни. Мать бы никогда не позволила ей приближаться к воде.

Рядом с Нежданой девочка осмелела и стала заходить в воду всё глубже. А однажды зашла так далеко, что ноги перестали касаться илистого дна. Назад можно было только выплыть. И она поплыла, яростно двигая руками и ногами, повторяя движения лягушек. Озёрная вода сжимала её тело в холодных объятиях, да таких крепких, что становилось трудно дышать. Но вода подарила то, чего у неё, запечницы, никогда не было – свободу. На неё можно было лечь, раскинув руки, и плыть туда, куда подует ветер. Василиса упивалась этой свободой, плавая в Зелёном озере.

Именно тогда, в те беззаботные дни, Василиса придумала звать сестрицу Жабьей царевной. Однажды Неждана сидела вся грязная и чумазая в жидком илистом месиве у берега, и одна из жаб прыгнула ей на голову. Такое бывало довольно часто – жабы напрыгивали на них, когда звали играть. А иногда и сама Неждана сажала какую-нибудь свою холодную, слизкую сестрицу на голову и звонко смеялась. Теперь же Василиса увидела, что жаба, сидящая на голове Нежданы, сверкает в лучах заходящего солнца, и от этого ей показалось, что на голове сестрицы надета сияющая корона.

— Неждана! Да ты будто настоящая Жабья царевна! – воскликнула она.

И это почётное звание, сказанное в шутку, стало для Нежданы вторым именем. Впоследствии она становилась всё больше похожа на своих сестриц. Она превратилась во взрослую нежить – гнилую, страшную, опасную, но по-прежнему звала себя Жабьей царевной. Лишь горячая, живая кровь Василисы помогала ей вернуть на время человеческий облик.

Так, вспоминая детство, Василиса медленно плыла под водой. Но вода не заканчивалась, и, когда воздух в лёгких иссяк, Василиса, выпучив глаза, отчаянно задёргала руками и ногами. Как не поддаться смерти, если она совсем рядом и уже держит за руку?

Из груди Василисы вырвался последний маленький пузырёк воздуха. И тут снова что-то больно кольнуло её. Она достала из-за пазухи мамку-берегиню. Ведьмина кукла вновь сверкнула слабым сиянием, и вода вокруг вдруг забурлила. Неведомые силы понесли Василису вместе с этим бурлящим потоком куда-то вперёд, вверх, она всеми силами старалась удержаться за куколку, не разжать слабеющие пальцы.

«Держись за мою куклу, может и выплывешь!» – вспомнила она последние слова ведьмы. И Василиса держалась столько, сколько могла. А когда куколка всё же выскользнула из её ослабевшей руки, она раскинула руки, отдавая себя во власть холодной воды. Смерть крепко сжала её в своих ледяных объятиях. Но до того как взгляд остекленел, Василиса успела увидеть, как по воде рядом с ней проплыло что-то белое. Василиса схватила маленькое податливое тельце и узнала свою Уленьку.