Книга Черная рябь, страница 170 – Екатерина Шитова

Ради собственного ребёнка мать способна на всё, даже восстать из мёртвых. Вскинув свободную руку, Василиса вновь поплыла. Непонятно, откуда взялись в ней, почти мёртвой, жизненные силы. Правду говорят, что мать сильнее всех. Вынырнув из воды, Василиса судорожно вдохнула, закашлялась, почувствовав боль в груди. Как же было приятно дышать! Для утопающего нет ничего слаще воздуха!

Положив Уленьку на плечо, она принялась похлопывать её по спине. Девочка вскоре тоже зашлась кашлем, из посиневших губ вытекла озёрная вода.

— Доченька моя милая… – прошептала Василиса.

Обхватив рукой тельце дочери, Василиса поплыла вперёд. И очень скоро ноги её нащупали илистое дно.

Но чем ближе она подходила к берегу, залитому лунным светом, тем медленнее становились её шаги. На берегу темнели две тени. Одна стояла прямо – высокая, тонкая, она словно тянулась к небу острым кокошником, напоминающим корону. А вторая – сгорбленная, маленькая, она то вскидывала руки вверх, то резко опускала их вниз. Неждану Василиса узнала сразу же. А потом по порывистым движениям и взволнованным возгласам узнала и свою мать. На душе заскребли кошки. Зачем она пришла сюда?

Женщина металась вокруг Жабьей царевны и горько выла.

— Мама? – позвала Василиса. – Мама, откуда ты здесь?

— Дочка? Василиса? – тут же измученным голосом отозвалась Иринушка, вглядываясь в темноту – туда, откуда услышала голос дочери.

Василиса даже на таком расстоянии увидела, какое загнанное и напуганное лицо у матери. Не побоявшись ничего, она пришла сюда, чтобы спасти их с Уленькой. Пришла одна, безоружная, беззащитная. Мама всегда была готова на всё ради неё. Она, не задумываясь, умрёт за них.

— Мамочка, зачем ты пришла? Почему ослушалась меня? – закричала Василиса, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Пришла, чтобы остаться вместо тебя.

— Нет! Нет! Нет!

Голос Василисы прозвучал высоко и отчаянно. Она хотела уберечь мать, спасти её из лап нежити. Но Иринушка вдруг проговорила:

— Я должна здесь остаться, Василиса. Так надо. Ты многого не знаешь, дочка.

Иринушка замолчала, и Василисе вдруг показалось, что лицо её стало ей незнакомо – оно будто окаменело.

— И чего же я не знаю? – тихо спросила она.

— Я мать Нежданы, – сказала Иринушка после недолгого молчания. – Я – та, которая оставила её на берегу Зелёного озера много лет назад. Да, Василиса, когда-то я бросила её новорождённую, испугавшись позора… Это мой вечный грех, моя вечная тяжесть. И вот теперь я пришла сюда, чтобы остаться здесь с дочерью, которой не досталось ни капли моей любви. Неждана не названная сестрица. Она твоя родная кровь, родная сестра тебе…

Василиса ахнула, не веря своим ушам. В это же время Неждана, равнодушно слушая речь Иринушки, медленно шла по воде к Василисе.

— Беги, дочка! Беги скорее отсюда! Уноси Уленьку! А за меня не переживай, – закричала Иринушка, разгадав намерения Жабьей царевны.

Она догнала Неждану, запрыгнула ей на спину и повалила в воду. Василиса не стала мешкать, выскочила на берег и побежала прочь от озера, прижимая к груди присмиревшую от страха Уленьку. Увидев, что дочь и внучка бегут в лес, Иринушка крепко обхватила руками Жабью царевну и прошептала:

— Доченька, милая, не ходи за ними. Останься со мной. Мы с тобою теперь всегда будем вместе! Я тебе отдам всю свою любовь!