Книга Черная рябь, страница 172 – Екатерина Шитова

Но бежала Василиса недолго – вскоре путь ей преградили жабы. Их было так много, что некуда было ступить. Сначала она ступала прямо на их холодные, слизкие тела, но потом остановилась, идти было невозможно. Жабы выскакивали из кустов, садились друг на друга, превращаясь в непреодолимую зелёную стену. И вскоре за этой плотной «стеной» показалась мощная фигура озёрной нечисти. Василиса вскрикнула, подняла голову и взглянула в пустые, страшно выпученные глаза огромной жабы.

Они стояли так, замерев друг против друга, несколько долгих мгновений, а потом нежить взмахнула длинными лапами, выхватила у Василисы ребёнка, и поскакала обратно к Зелёному озеру, громко квакая. Василиса закричала, и страшный крик её огласил спящий лес, возвращаясь эхом с разных сторон. Она бросилась вдогонку за нежитью, топча на бегу жаб, но чудище слишком быстро передвигалось на длинных ногах, а Василиса то и дело запиналась и падала, проваливаясь в мягкий мох.

Когда она добежала до озера, небо на горизонте уже окрасилось алыми лучами рассвета. Матери с Нежданой нигде не было видно. Всё внутри Василисы заныло от нехорошего предчувствия.

Нежить стояла в воде, держа на вытянутых руках её плачущую дочку. Огромная жабья голова поворачивалась из стороны в сторону, и из впалой груди вырывались звуки, похожие на тоскливые рыдания. Воды озера были спокойны, на зеркальной глади отражались лучи восходящего солнца, они слепили глаза яркими всполохами. Василиса подошла к нежити, протянула дрожащие руки.

— Зачем тебе моё дитя, тётушка? Верни девочку, прошу! Я уйду отсюда, и ты больше никогда меня не увидишь!

Солёные материнские слёзы текли по щекам Василисы, и там, где они капали в воду, она начинала пузыриться и кипеть. Нежить обжигалась, отступая всё дальше от горюющей матери. А потом из её большого, зияющего чёрной дырой рта вырвался протяжный вопль. Она бросила кричащую Уленьку в воду и поскакала прочь, вскидывая высоко вверх лягушачьи лапы. Василиса бросилась спасать девочку, но озёрная вода вдруг стала густой и тягучей, словно кисель, а ил под ногами склеил ступни.

— Да что же это такое? Что за напасть? – закричала Василиса.

Она топталась на месте, словно приклеенная, пытаясь вызволить ноги, ушедшие в вязкое дно по самые щиколотки.

— Аааа! – что есть сил закричала Василиса и в приступе бессильной ярости принялась бить ладонями по воде.

И тут произошло неожиданное, почти чудесное: кто-то вынырнул из тёмной озёрной воды, держа в руках маленькое детское тельце. Сгорбленная, худая фигура направилась к берегу. Она двигалась медленно и неуверенно, шатаясь в разные стороны. Василиса прищурилась и выдохнула с облегчением:

— Игнат?

Это был он, её муж. Выйдя из воды, он бережно опустил маленькое тельце Уленьки на землю – оно было обмякшим и бездыханным. Он стоял и смотрел на дочь как заворожённый. Личико девочки посинело, глазки закатились. Василиса рухнула рядом на колени и разрыдалась.

— Очнись, Уленька! Милая моя доченька! Открой глаза! Заклинаю тебя! Не умирай, прошу!

Она целовала закрытые веки, гладила мокрые волосы и тонкие ручки ребёнка.

— Игнат, она умерла! Наша доченька умерла! – закричала Василиса, и голос её сорвался на последнем слове, превратившись в пронзительный визг.

Нет ничего страшнее лица матери, потерявшей ребёнка. Игнат взглянул на жену и будто очнулся от оцепенения. Оттолкнув её в сторону, он перевернул Уленьку на живот и принялся похлопывать по спинке. Девочка по-прежнему лежала неподвижно. Василиса истошно рыдала рядом, уткнувшись лицом во влажный песок, и повторяла: