Книга Черная рябь, страница 166 – Екатерина Шитова

— Не плачь. Скоро ты станешь такой же, как я. Я буду тебе матерью, Уленька.

Девочка отчаянно завизжала, когда холодная вода коснулась её голых ножек, но Неждана не останавливалась – осторожно шагая по илистому дну, она заходила всё глубже.

И тут нежить на берегу соскочила со своего места, выгнула спину и зашипела, скривив огромный рот. Неждана обернулась и увидела жабу, сидящую на берегу. Но это была не обычная жаба, каких на Зелёном озере было несметное число. Эта жаба смотрела на Неждану человечьими глазами, а потом начала раздуваться, увеличиваясь в размерах. Коричневая бугристая кожа надулась, словно шар, и лопнула с мощным хлопком, отчего девочка, сидящая на руках Нежданы, вздрогнула и зашлась плачем.

Вместо жабы на берегу появилась темноволосая женщина. Она настороженно озиралась по сторонам, но увидев Неждану с ребёнком, стоящую по пояс в воде, бросилась к ней, протягивая руки:

— Не губи дитя! Остановись! – закричала незваная гостья высоким голосом.

Жабья царевна взмахнула рукой, и по озеру к берегу пошла высокая волна, она сбила женщину с ног, отбросила её назад, к пологому берегу.

— Кто ты такая? Откуда взяла жабью кожу? – спросила Неждана низким, властным голосом.

Иринушка сидела в воде, тяжело дыша, не сводя глаз с внучки. Сморщившись, она плакала от боли и страдания. Она успела добраться до Зелёного озера в последний момент. А что бы было, если б не успела? Даже думать об этом невыносимо, страшно.

Иринушка перевела взгляд на свою дочь. Впервые она видела её так близко. Женщина ахнула, прижав ладони к губам, сердце застучало в груди громко и неистово. Всё от того, что эта красивая, высокая, темноволосая девушка была похожа на Василису так сильно, будто у них было одно лицо на двоих.

— Доченька… – прошептала Иринушка.

— Чего ты там шепчешь? Говори, кто ты такая! – закричала Неждана.

Иринушка с трудом поднялась на ноги. Промокшая насквозь одежда стала тяжёлой, потянула книзу, потоки воды потекли по ней тонкими ручьями. Жабья царевна медленно шла к ней, и вода вокруг неё пенилась и вздымалась волнами. Ног Иринушки что-то коснулось, она глянула вниз и вскрикнула от ужаса – под водой плавали жабы, и было их так много, что они переплетались друг с другом, свивались в клубки. Она выскочила на берег, отряхиваясь, ей казалось, что жабы проникли под одежду и сейчас касаются её кожи своими холодными, бородавчатыми телами.

— Кто ты? – снова спросила Неждана, взгляд её потемнел.

Иринушка вздрогнула, подняла бледное, испуганное лицо и ответила:

— Я твоя мать…

— Что? – закричала Жабья царевна, нахмурившись.

Голос её прозвучал так громко, что на несколько мгновений всё вокруг смолкло, даже вода перестала плескаться о берег. Только маленькая Уленька всё кричала от голода, холода и страха. Неждана сморщилась, небрежно коснулась ладонью лица девочки, и та умолкла, закрыла послушно глаза, как будто уснула.

— Прошу, не трожь дитя! – взмолилась Иринушка. – Я всё тебе расскажу, во всём покаюсь, только не губи Уленьку! Она ни в чём не виновата.

Неждана вышла на берег, положила спящую малышку у самой воды и вновь взглянула на Иринушку. Та содрогнулась – глаза Жабьей царевны были полны ненависти, брови сурово нахмурились, губы сжались. Женщина проглотила ком, подступивший к горлу, прокашлялась и заговорила: