Книга Избушка на костях, страница 57 – Ксения Власова

Круговерть троп замелькала передо мной. Каждое отражение в осколке – как выбранная доля. Вот я ведьма в избушке на костях – одинокая, но могущественная, пред которой преклоняют головы князья. Вот я тоже ведьма, но рядом со мной, крепко держа за руку, стоит Тим. А вот доля, где мы с ним вместе живем в городе и растим детей, а колдовской дар оставлен далеко-далеко в лесу, закопан глубоко под землю и присыпан пылью костей.

Ко мне тянулись десятки рук – детей, Тима, матушки, Яги и… теней. Их когти царапали стены, оставляя глубокие борозды. По комнате пронеслись тихие всхлипы. Я моргнула, и дурман рассеялся, испарился, как роса поутру.

— Себя выбирай, не других, – с легким укором обронила Яга. Она все так же сидела на лавке, словно с ее вопроса прошло несколько мгновений, а не утекло несколько лет, как мне показалось. – Прежде чем чужую ношу брать, убедись, что своя не придавит.

Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

И снова перед глазами предстал образ волка, взирающего на меня умными желтыми глазами. Он чуть повел ухом и тихо рыкнул. Волк был словно живой, из плоти и крови. Прикосновение теплой серой шерсти ощущалось как настоящее. Ухватившись за загривок, я вдруг оказалась в лесу, наполненном шорохом листвы, гвалтом птиц и ароматом трав. Под босыми ногами ласково скользила зеленая трава, молодой ручей звенел где-то совсем рядом, а солнце, проглядывающее сквозь кроны деревьев, звало куда-то. В ушах зазвучала знакомая мелодия – отголоски колыбельной, что пела мне матушка. На душе диковинным цветком распускалось умиротворение.

Миг, и все исчезло. Остались только я, Яга и сухой подвал без окон. Я судорожно сглотнула и потрясла головой. Видения становились все ярче. Однажды я могу спутать их с явью.

Молчание затягивалось, как леска на шее. Стало настолько невмоготу, что душа жаждала облегчения. Все что угодно, лишь бы прекратить эту муку.

— Что надумала, ведьма костяная?

В голосе Яги не звучало нетерпения. Лишь глухая усталость, без примеси звенящего любопытства. Льдистые глаза смотрели на меня с легким прищуром.

И я решилась. Как будто прыгнула в омут с головой, не зная ни глубины, ни силы течения.

— Научи меня.

На плохо слушающихся ногах я медленно поднялась с пола, а затем поклонилась Яге – в пояс, с той учтивостью, с которой обращаются к старшему в роду. В моем случае – к старшей.

— Научу, – тихо пообещала Яга. – Расскажу обо всем, что сама ведаю.

Наши взгляды встретились. Круговерть сверкающих осколков судьбы осыпалась под ноги блестящими кусочками. На их гладкой поверхности невозможно было рассмотреть ни одного отражения. Их вымыло потоком реки, в которую я вступила.

Оставалось надеяться, что поднявшийся водоворот не утянет меня на глубокое илистое дно, усыпанное бренными останками тех, кто тоже выбрал этот путь.

За окном уже сгущались сумерки, когда мы с Ягой поднялись в трапезную. Там нас уже ждали. Ворон, прогуливающийся по длинному пустому столу, накрытому скатертью, каркнул и взвился к потолку, чтобы затем опуститься на плечо к Яге.

— Мой ты хороший, – проворковала она. – Уже вернулся!

— Давно тебя дожидается, – радостно подтвердил Кощей, поднимаясь с лавки. – Полез было в подпол, крышку когтями скреб, но я не пустил.