Книга Избушка на костях, страница 55 – Ксения Власова

Я замерла, как испуганная птица, пойманная в силки. Они давили на грудь, и из горла вырвался несвязный сип. В волнении сцепив руки в замок, я сжала их до побелевших пальцев и резко спросила:

— Откуда ты знаешь?

Яга чуть повела плечом. Отблески свечи заиграли на ее воротнике каплями расплавленного золота.

— Чую. У каждого колдовства свой запах.

Она щелкнула пальцами, и огонек свечи стал больше, ярче. Еще один щелчок, и свет снова потускнел. Потерянная, завороженная, я глядела на пляски язычка пламени в глиняной плошке. В голове царил сумбур.

— Дар – что птица в клетке, – медленно проговорила Яга. Ее ровный тон смешивался с не менее ритмичными щелчками пальцев. – Он вылетает на волю, стоит клетке сломаться.

— Со смертью ведьмы ее дар ищет новое пристанище? – спросила я, уже зная ответ.

Яга кивнула. Новый щелчок породил совсем уж большое пламя. Оно вспыхнуло, как перо жар-птицы, и едва не ослепило. Я прикрыла глаза ладонью и чуть отодвинулась.

— Все так. Дар твоей матери выбрал тебя.

Пламя набухало, как почка на дереве весной. Оно становилось больше. Плошка уже не могла его сдержать. Язычок мигнул и приподнялся над свечой. Я осторожно заскользила по лавке, стараясь оказаться подальше от ярко-желтой, огненной капли.

— Часто так бывает? Что дар после матери выбирает ее дочь?

Яга покачала головой. Казалось, ее всецело занимает игра с огнем, а меня она едва слышит. Подрагивающее, как заходящийся от восторга домашний пес, пламя перекинулось на тонкие белые пальцы Яги, унизанные кольцами. Я вскрикнула, но огонь не причинил вреда хозяйке избушки. Кожа осталась все такой же мягкой и светлой.

— Редко. Дар обидчив, он не терпит предательств.

Яга повела кистью, любуясь скользящими по ней огненными всполохами. В вязкой темноте комнатушки они были единственным источником света, их пляска волновала, завораживала и тревожила одновременно. Так смотришь на красивую змею, заходящуюся в танце в нескольких шагах от тебя.

— Тогда почему я…

Яга отвлеклась от огня и перевела на меня взгляд: задумчивый, затуманенный воспоминаниями, отблески которых я читала в ее потемневших глазах. По спине пробежал холодок дурного предчувствия.

— На то у меня нет ответа. Но вот тебе мое слово, ведьма костяная: я разведаю, в чем тут дело.

Выдохнув эту угрозу, как облачко ядовитого пара, она позволила мне сделать глубокий вдох, но только один. А затем дунула на внутреннюю сторону ладони. В тот же миг желтое пламя окрасилось в оранжевый цвет и… ринулось на меня, как свора собак, натравленная хозяином на неприятеля.

Я ахнула. Резко скрипнула отполированная лавка, когда я съехала на самый ее край и, не удержавшись, с грохотом рухнула на пол. Огонь с радостным шипением ухнул за мной. Я выставила вперед руки, защищая лицо. Промелькнула, как птица в небе, досадная мысль, что не стоило доверяться ведьме. Вслед за ней пришла другая: полюбит ли меня Тим с обожженными волосами и отметинами на лице?

Ничего. Ни боли, ни жара – лишь тихий шелест пламени. Я несмело раскрыла глаза и впилась взглядом в притихшее пламя… робко танцующее на моих пальцах.

— Смотри-ка, признало, – хмыкнула Яга. – Значит, ты у нас огневица.

— Огневица? – переспросила я, рассматривая пламя.

Оно юркой ящерицей скользило по моим пальцам. Я улыбнулась: прикосновения огня щекотали кожу.