Книга Избушка на костях, страница 56 – Ксения Власова

— Та, кто огнем ведает. Мы со всеми стихиями дружим, но только одна выбирает нас.

Я вспомнила, как вспыхнул и погас огарок свечи в доме у мачехи, когда на фитиль упала капля моей крови.

— Тебя, огневицу, и тени потому так любят. Тянутся к тебе, как к родной.

Словно в ответ на ее слова, в углах заметалась отступившая темнота. Будто рисунок на полотне, на темной дымке проступили неясные очертания. Они складывались в пугающие узоры когтей, клыков и клинков.

Я отшатнулась и спиной вжалась в стену. Выставила перед собой руки, полные огня, и с облегчением увидела, как тени рассеиваются. Я повернула голову к Яге.

— Не похоже это на любовь.

Яга фыркнула, а затем рассмеялась. Ее смех – звонкий, чистый, как журчание ручья, – разнесся по комнатушке, наполненной ароматом трав. Ему вторил перезвон серебряных браслетов на тонких запястьях.

— Не все, что выглядит как любовь, зовется ею. И наоборот.

Сомнение раздражающим комариным писком впилось в меня. Я отмахнулась от него, понимая: большего мне не скажут. Яге по нраву загадки. Я вновь покосилась на притихшие тени:

— Они чего-то жаждут от меня?

— И да и нет. – Яга задумчиво подперла указательным пальцем щеку. Чуть заостренный драгоценный камень на кольце впился в подбородок, да так, что наверняка на чувствительной коже останется след. – Ну а теперь, когда ты получила ответы, я тоже задам вопрос. Ты знаешь, каким он будет?

Я молча кивнула.

— Все равно его задам, так вернее будет. – Яга помолчала, всматриваясь в огонь, пляшущий на моих пальцах. В ее глазах отразились его блики и, кажется, даже я сама. – Пойдешь ко мне ученицей?

Я ждала этих слов. Все, что им предшествовало, было лишь преддверием большого пути. Так крестьянин готовит землю, перед тем как бросить в нее зерна. Меня охватило ясное понимание неумолимости того, что происходит. Моя жизнь в деревне, смерть матушки, кровь, упавшая на огарок, – все это словно сплетенные между собой части одной цепи. Каждое звено точно на своем месте.

— Выбирай, – негромко проговорила Яга, вторя моим мыслям. – Ты стоишь на развилке. Свернуть с выбранной дороги будет непросто.

Повисла такая звенящая тишина, что, кажется, я расслышала удары собственного сердца, бешено зашедшегося в груди. Позабыв об огне на пальцах, я потянулась к занывшим вискам. Пламя с шипением перекинулось на волосы, но не тронуло их. В моей темной косе огненными ящерками промелькнули ярко-алые и оранжевые всполохи. К счастью, к аромату трав, плывущему по комнатушке, не прибавился запах паленых волос.

Я могу развернуться и уйти. Все ответы, словно спелые яблоки, лежат в моей корзинке. Чутье подсказывает, что мне еще предстоит перебрать их, поднося каждое к носу и вдыхая сладковато-колдовской аромат, прежде чем надкусить. Но что-то внутри меня, та самая суть, скрывающаяся в дальних уголках души, несмело выглядывала из темноты. Она смотрела на меня желтыми звериными глазами – глазами волка, которого я встретила сегодня в горнице.

Свобода? Я жажду обрести свободу?

— Слушай себя, девочка. – Слова Яги снова упали в тишину, расколов ее, словно хрупкую чашу. В десятке разлетевшихся глиняных кусочков я увидела свое отражение. – Позволь сердцу указать путь. Разум обманет, сердце – никогда.

Если я стану ведьмой, сможет ли Тим остаться подле меня? Будем ли мы вместе?