Книга Избушка на костях, страница 34 – Ксения Власова

Вдалеке на берегу стоял невысокий старец в простой рубахе и штанах. Его лицо потемнело от загара, седые волосы были собраны позади в хвост. В одной руке он держал рыболовную сеть, другой указывал на нас.

— Что ты с девкой делаешь?! Утопить надумал?

— Помогите, – прохрипела я из последних сил. – Помогите!

— Не девка это, – отрезал Тим. Его ладони снова сомкнулись на моей шее. – Ведьма она. И место ей на самом дне.

Робкий огонек надежды, затлевший внутри меня, погас. Вместе с ним, казалось, я и сама умерла.

— А, ну ладно, – сказал старик. – Раз ведьма…

Когда руки Тима надавили на ключицы, заставляя снова погрузиться под толщу вод, я не сопротивлялась. Отчаяние холодной змеей обвило меня с головы до ног. Его кольца сдавили ребра, и я прикрыла глаза. Где-то совсем рядом замаячила темнота. Она пахла теплом матушки и тонким ароматом трав на заре. Ее было так легко принять. Всего лишь перестать сопротивляться и…

Ладонь обожгло болью. Не той душевной, что терзала мое сердце, но и не такой тягучей, ноющей, от которой я мучилась, пока брела за Тимом. Боль каленым железом впилась в кожу. Так, словно Красно Солнышко снова коснулся моих пальцев, принимая угощение.

Красно Солнышко!

Все вокруг меня перевернулось, словно от кувырка головой вперед, и среди темноты, ужаса и отчаяния медленно проступило то, что прежде было скрыто, – правда.

Перед мысленным взором замелькали лица: Тима, Красна Солнышка, Дня… Так вот, значит, как жестоко испытание? Я резко распахнула глаза.

Лента, до этого сжимающая запястья, вдруг оборвалась. Я оттолкнула Тима, поднялась на ноги и, тяжело дыша, взглянула на берег. Там по-прежнему стоял старик и, скрестив руки на груди, смотрел на меня.

— Кто, – тихо, почти шепотом начала я, – набирает силу в темноте? Кто наводит морок, способный сломить, стереть в порошок человеческую душу?

Тим застыл. Его глаза сделались пустыми, руки повисли вдоль тела, словно у тряпичной куклы. Верно, ведь настоящий Тим где-то далеко.

— Кто же, ведьма костяная? – весело спросил старик.

Он выпрямился и отбросил в сторону рыболовную сеть. Та рассыпалась серебряными монетами, звонко опавшими на каменистый берег. Вместо простой рубахи и штанов на незнакомце теперь сидел пошитый по фигуре кафтан из черного бархата. За спиной развивался тяжелый белый плащ.

— Только один брат Красна Солнышка может вытащить человеческие страхи наружу, сделать их яркими, почти настоящими, словно те и правда из плоти и крови. – Порыв ветра едва не сбил меня с ног, но я устояла. Обхватила ладонью деревянную куколку на груди и твердо закончила: – Имя этому брату – Ночь.

Мой голос под конец набрал силу, и последнее слово гулким эхом разлетелось по округе. Старик на берегу рассмеялся. В его морщинистой руке появился черный посох, и Ночь, продолжая веселиться, ударил им о землю. В тот же миг реку заштормило. Над моей головой зависла огромная волна прежде спокойной воды. И прежде чем я успела что-то сделать, обрушилась на меня.

Я проснулась от собственного крика, разорвавшего ночную тишину.

— Василиса, тише, тише!

Кто-то обнял меня и прижал к себе. Я забилась в этих объятиях, в которых угадывался легкий аромат аира.

— Что случилось? – Тим отпустил меня и теперь взирал с недоумением и настороженностью. – Ты пришла в себя?