Книга Избушка на костях, страница 31 – Ксения Власова

Мысли становились все легче и легче. Они исчезали, испарялись, как облака в небе, разгоняемые ветром. И в миг, когда я и сама была готова раствориться в этом хаосе, меня обхватили чьи-то сильные руки и развернули к себе. По-прежнему тягучий, обжигающий взгляд Тима будто встряхнул меня, заставил вспомнить, кто я. Мелодия вдруг стала тише, я слышала ее словно сквозь толщу воды. Это Тим теплыми ладонями накрыл мои уши.

— Василиса, – прочла я по губам друга. – Василиса!

Я вздрогнула. Собственное имя звонкой пощечиной заставило прийти в себя. Так вот какую власть оно имеет над нами? Уже абсолютно трезво я взглянула на братца Красна Солнышка. Тот не спеша убрал от губ свирель.

— Братец домой торопится, – загадочно обронил он. Тихо, но я почему-то услышала. – Время на исходе, ведьма.

Мы с Тимом одновременно вскинули головы. Небо стремительно темнело, солнце катилось к горизонту. Его лучи из ярко-желтых кинжалов превращались в багряные и алые нити, теряющиеся в тяжелых тучах.

Закат.

Руки Тима соскользнули с моих ушей. Я видела его глаза с непривычно расширенным зрачком. В радужке мне чудились рыжие крапинки. Мы по-прежнему стояли друг напротив друга.

— Ну, ведьма! – резко, словно коня хлыстом, осадил меня братец Красна Солнышка. – Назовешь мое имя? Попытка у тебя одна!

Он насмехался. Куражился, я чувствовала это всем своим нутром. В его глазах я уже проиграла, и потому так сильно он веселился. Кружил вокруг: то всполохом света появляясь за спиной Тима, то смерчем проносясь позади меня.

Я огромным усилием воли отвела взгляд от его суетливых движений, завораживающих разум, и сосредоточилась на Тиме.

— Нет, на стража своего не смотри! – шепнул мне на ушко братец Красна Солнышка. – Сама думай!

Он хлопнул Тима по спине, и тот замер, словно каменное изваяние. Из моего горла вырвался разъяренный рык. Что он наделал?!

— Верну все как было, если угадаешь, – пообещал братец и, словно играясь, нетерпеливо спросил: – Ну так что?

Я не отрывала взгляда от застывшего Тима. Казалось, даже сейчас он помогал мне мыслить здраво, не позволял упасть в ту пучину, что заботливо подготовил для меня братец.

— Как назвать того, кто так сильно гонит тебя, что ты падаешь едва ли не замертво от усталости? – задумчиво проговорила я. – Того, кто заставляет, ломая ноги, нестись вперед и вперед?

— Так как, как? – с интересом спросил братец Красна Солнышка.

Он вился вокруг меня, как кот вокруг крынки со сметаной. Даже голос его из резкого и оглушающего стал ласковым, мурчащим.

— Как назвать того, – продолжила я, не обращая на него внимания, – кто, измотав тебя, готов окунуть в забытье? От кого так хочется сбежать в мир веселья, танцев и грез?

— От кого, кого? – с еще большим нетерпением спросил братец и, уже злясь, добавил: – Ты назовешь мое имя, ведьма костяная, или нет?!

Последние золотые нити, как стежки умелой мастерицы, вспороли пух тяжелых облаков. В миг, когда мерцание золота в небе растворилось в наступающей темноте, я негромко проговорила:

— День. Только Дню такое под силу – родному брату Красна Солнышка.

Поднявшийся ветер почти полностью заглушил мои последние слова. Братец рассмеялся, развел руками, словно в недоумении, и закружился белым вихрем, поднявшимся под самые небеса. На землю легко, будто опавший лепесток, опустилась ночь.