Книга Избушка на костях, страница 28 – Ксения Власова

— Как думаешь, почему говорят, что избушка стоит на костях?

Краска бросилась мне в лицо. Я все поняла, но не нашлась с ответом. Красно Солнышко, казалось, и не ждал его: как ни в чем не бывало задрал голову, посмотрел на розовеющее небо и беззаботно проговорил:

— Пора мне. – Он уже отвернулся, когда бросил, будто невзначай: – Передавайте привет братьям.

Я ухватилась за его слова, как ребенок за мамину юбку, – рьяно, торопливо, настойчиво.

— Братья? Какие братья?

Красно Солнышко ничего не ответил. Сделав пару шагов, он вдруг взметнулся ярким вихрем и рассыпался золотым дождем. Я потрясенно взглянула на Тима.

— Ты это видел? Скажи, что мне не почудилось!

Друг неохотно покачал головой.

— Не почудилось.

Диск солнца медленно выкатился на небосвод. Его пока еще ласковые, не обжигающие лучи поползли по поляне, оживляя все вокруг. В ветвях появились первые птицы, их щебет радостным эхом понесся по лесу. Тени отступали, убегали прочь, оставляя после себя ощущение чего-то недосказанного.

Того, с чем еще только предстоит столкнуться.

* * *

Встреча с Красным Солнышком встревожила нас. Ни я, ни Тим старались не выказывать волнения, но взгляды, которыми мы обменивались украдкой, говорили лучше слов. В задумчивом молчании мы потушили костер, присыпав его землей. Сложили обратно те немногие пожитки, которые успели достать из заплечного мешка. Я умылась холодной росой, переплела косу и крепко затянула ее лентой. Из головы не выходили слова нашего нового приятеля. На какое испытание он намекал, о чем хотел предостеречь?

— Пойдем. – Тим подвел ко мне оседланного Ветерка. – Пора.

Он на миг вскинул голову, вглядываясь в небо, где нежная заря уступила место утреннему солнышку – пока еще робкому хозяину небосвода, несмело вступающему в свои права. Я приняла руку Тима и забралась с его помощью на спину лошади. Друг легко вскочил в седло рядом со мной. Тропка, которую мы не могли разглядеть ночью, сейчас весело петляла между деревьями, скрываясь в зелени, как шустрый заяц от стрелы охотника.

Полянка осталась позади. Над нашими головами сомкнулись кроны старых кленов. С ветки одного из них сорвался дрозд и пролетел так низко, что едва не задел когтистыми лапами мою макушку. Я пригнулась и с опаской проводила взглядом улетевшую птицу. Топот копыт Ветерка разносился по лесу гулким эхом. Оно переплеталось со щебетом птиц, рождая причудливую мелодию – умиротворяющую, убаюкивающую. Когда в нее вклинился кто-то новый, она сразу дала «петуха».

— Слышишь? – Я дернула Тима за рукав, привлекая его внимание. – Нас кто-то нагоняет.

Тим обернулся, вместе со мной всматриваясь в густую зелень кустов. Левой рукой он натянул поводья, вынуждая Ветерка замедлить шаг, а правую положил на нож, висевший на поясе.

— Твоя правда, – с неохотой согласился Тим. – У нас гости.

В следующий миг он с силой ударил пятками по бокам Ветерка. Тот недовольно фыркнул, но сразу пустился с места в галоп. Перед глазами замелькала изумрудная листва, раскрашенная вкраплением коричневых морщинистых стволов и острых веток. Я крепко обхватила Тима за пояс: Ветерок несся так, что зазеваешься – и кубарем полетишь на землю.

— Думаешь, это те братья? – прокричала я в ухо Тиму.

— Не знаю, – не оглядываясь, ответил он. – Надеюсь, и не узнаем.