Книга Избушка на костях, страница 32 – Ксения Власова

* * *

— Тим! – Я ринулась к другу. – Ты жив?

С него резко, как мелкая галька с горы во время оползня, облетала каменная крошка. Касаясь земли, она испарялась, словно ее никогда и не было.

— Тим! – Я обняла его, с облегчением прислушиваясь к ударам сердца под вспотевшей рубахой. – Хоть словечко скажи!

Я вздрогнула, когда он оттолкнул меня, а затем отшатнулся сам. Его медовые глаза вспыхнули злым огнем, тонкие губы изогнулись в горькой усмешке.

— Умоляешь сказать тебе хоть что-нибудь? – угрожающе тихо спросил он и выплюнул, словно ненароком отпитый из чаши яд: – Зря я матушку не слушал. Держаться от ведьмы надобно подальше!

Голос подвел меня, и я, внутренне заледенев от боли, потерянно обронила:

— Что?

Прозвучало тише, чем шелест листа на ветру. Тим вдруг резко сделал шаг ко мне, обхватил мои запястья и сжал их так сильно, что наутро наверняка проступят синяки.

— Хватит! – хлестко бросил он. От его тона, злого, уверенного, незнакомого, спина покрылась гусиной кожей. – Наелся я теми неприятностями, которые сулит дружба с тобой. Впредь умнее буду!

— Что ты…

Договорить мне не позволили. Тим сорвал ленту с конца моей косы и, прежде чем я успела понять, что он делает, крепко обвязал ею мои запястья.

— Других тоже не позволю вокруг пальца обвести. Никому ты больше вреда не причинишь, ведьма проклятая!

«Ведьма проклятая! Не смей возвращаться!»

Так крикнула мне мачеха, перед тем как захлопнуть за моей спиной дверь.

Я бы отпрянула от Тима, как от змеи, но лента в его руках не давала сделать больше шага назад. Она впивалась в нежную кожу, и при одном взгляде на нее я начинала задыхаться. Друг словно не руки мне связал, а удавку на шею закинул.

— Отпусти, – попросила я, опуская голову, чтобы не показать закипевших в уголках глаз слез. – Если ты не хочешь больше видеть меня, я уйду.

Коса, не сдерживаемая пленом ленты, растрепалась. Волосы рассыпались по спине и плечам, тонкие пряди лезли в лицо, липли к подрагивающим губам. Я сделала глубокий вдох, силясь хотя бы немного успокоиться, но тщетно. Все внутри меня сотрясалось от обиды и боли. Разочарование, как волны во время шторма, билось о скалистый берег, раздирая меня изнутри. Казалось, я тоже сейчас разлечусь на тысячи мелких брызг, оставлю после себя лишь шапку белой пены.

— Нет уж. – Тим покачал головой. Его хватка стала лишь крепче. – Я от тебя чудом спасся, а других ты точно сгубишь. Пойдем!

— Что? Куда?!

Тим отвернулся от меня и решительно направился в сторону, где виднелся овраг, усыпанный колючими кустарниками. Лента между нами натянулась, и я растерянно сделала пару шагов следом. С виду тонкая атласная лента оказалась прочнее веревки. Попытавшись сбросить ее, я лишь сильнее затянула узел.

— К реке, – сквозь зубы ответил Тим и добавил себе под нос: – Давно надо было это сделать…

Я замерла, вслушиваясь в лесную тишину. И правда, откуда-то слева доносился рокот воды. Тим дернул за ленту, и я, как скотина, которую ведут на убой, дернулась, сопротивляясь. Это дорогого стоило: я упала на землю, да не на мягкую траву, а на острые камни. Расцарапанные ноги обожгло, словно крапивой. Запястья окатило болью, а меня саму – стыдом.

Это мой друг? Человек, которому я доверяла без оглядки?

— Тим, послушай меня! – взмолилась я. – Пожалуйста!