Книга Черная невеста, страница 173 – Мария Покусаева

В мастерской Сирша по большей части молчала, открывая рот, только чтобы усмехнуться или сделать замечание, всегда точное и по делу.

Прежняя Флоренс, наверное, держалась бы от нее подальше, опасаясь грубоватых манер. Но Сирша умела молчать, а нынешней Флоренс иногда этого не хватало, поэтому, попав в мастерскую однажды, она вернулась в нее еще раз. А потом – еще.

В том, чтобы чувствовать под пальцами сопротивление глины, было что-то правильное и нужное. И в запахах, которые здесь царили, – не всегда приятных, – тоже.

Хозяйка мастерской, кажется, отнеслась к ней как к балующемуся ребенку, за которым попросил присмотреть лорд.

— Только не разбей ничего, – сказала она, когда Флоренс пришла во второй раз. Голос у Сирши был хриплым, как воронье карканье. – И не суйся к печи!

Еще было нельзя трогать то, что стояло в стеклянных бутылках в самом темном углу, и отвлекать Сиршу, если она поворачивалась к Флоренс спиной. А вот «портить глину» можно было сколько угодно – ее много, не жалко.

В какой-то момент Флоренс, предоставленная сама себе, забыла о том, что леди не сидят, широко расставив ноги, и руки у леди должны быть чистыми и ухоженными, а юбка – без пыли и пятен. Юбка, к счастью, была старая, а руки Флоренс вымыла в рукомойнике у стены. Вода оказалась холодной настолько, что пальцы заломило и они покраснели. Флоренс попрощалась с Сиршей и вышла из мастерской, одурев от того, каким свежим был воздух и высоким небо.

Ронана она встретила у куста шиповника, растущего рядом с тропинкой, поднимающейся к воротам. И тут же вспомнила и про пыль и пятна на юбке, и про то, что глина забилась под ногти, – чтобы ее оттуда вычистить, нужно было чуть больше времени, жесткая щетка и теплая вода с мылом.

Ронан посмотрел на Флоренс сверху вниз и улыбнулся. Здесь, в Эйдине, он тоже стал немного другим: не таким строгим, словно сквозь выправку королевского ловца проступало что-то другое, настоящее и диковатое, как этот вот разросшийся шиповник, никогда не знавший садовых ножниц.

— Я думал идти вызволять вас из плена глиняной ведьмы, – шутливо сказал Ронан. – Но по вашему довольному взгляду понятно, что вы провели бы у нее еще пару часов.

Он был прав. Руки Флоренс не привыкли к такой работе, запястья свело, и пальцы казались перенапряженными, но, если бы не это, она бы с радостью осталась с молчаливой Сиршей до вечера.

— Сирша порой забывает, что обычным людям нужно обедать, – подмигнул Ронан и прежде, чем Флоренс спросила, что значит это «обычным людям», добавил: – У вас на щеке грязь.

И дотронулся до собственной скулы.

Флоренс смущенно потерла щеку – и правда, засохшее пятнышко глины неприятно царапнуло кожу.

— Ой, – сказала она.

— Отмоете в замке. – Ронан сделал ей знак идти за ним. – Там есть и вода, и зеркало.

Он провел ее через кухню – там и правда нашлось и зеркальце, и смоченное в горячей воде полотенце, которым пятно было легко оттереть. И обед тоже: лорд Макаллан отлучился по делам, поэтому обедать пришлось с Ронаном наедине.

Миска перед Флоренс была глиняной. Возможно, ее даже сделала Сирша, кто знает.

— Мистер Макаллан, могу ли я задать вопрос? – спросила Флоренс, разглядывая узор на салфетке – вышитые маленькие колоски и цветочки.

— Конечно, Флоренс, о чем речь.