Книга Черная невеста, страница 171 – Мария Покусаева

— Это часовня Святой Уиннифреды, – сказал лорд Макаллан. – Ее разрушили злые люди еще при короле Викторе, отце нашей доброй леди Альбертины.

Кто разрушил храм и зачем, он объяснять не стал, лишь позволил Флоренс осмотреться, рассказывая и о святой Уиннифреде, и о ее источнике, который, если верить легендам, дарил покой мятущимся душам, излечивал безумие и смягчал боль утраты. Почва здесь была топкая, липла к подошвам.

А источник журчал внутри, в маленькой выемке прямо под расколотым витражом, – крошечный ледяной ключ.

Кто-то – может, сам лорд, а может, заходящие сюда паломники и крестьяне, – выложил для него чашу из камней и цветных стеклышек, обточенных водой за долгие годы. Флоренс видела свое неясное отражение. Солнечный луч падал на дно чаши, и стеклышки мерцали, как драгоценные камни.

Какая-то невидимая птица насвистывала незатейливую мелодию.

Тени птиц побольше иногда мелькали в вышине.

Вода была холодной, аж зубы сводило, и вкусной. Правда, Ричард Третий деловито подбежал и сунул в источник сначала морду, а потом, оступившись, одну из грязных лап.

— Раньше здесь, говорят, целое озеро было. – Лорд Макаллан терпеливо ждал, пока Флоренс осмотрится. – А потом высохло, потому что ключи иссякли.

— А так бывает? – удивилась Флоренс.

Про озера, реки и ключи она знала мало.

— По-всякому бывает, – усмехнулся лорд Макаллан. – В этой стране, леди, выдумки правдивее, чем отчеты Королевского казначейства. Спроси любого эйдинца, он тебе расскажет, где в его родной деревне случались чудеса.

Флоренс отряхнула юбку – с одной стороны на подол налипли колючки и веточки.

— Живописное место, – сказала она.

Лорд Макаллан, жующий какую-то травинку, хитро сощурился.

— Да, Флоренс, очень живописное. Один малый тоже так говорил, когда приехал сюда писать, как он сказал, этюды. Лет двадцать как дело было, Ронан не помнит, а старший мой тогда с матерью уезжал к ее родне.

Ричард нашел что-то в траве и басовито гавкнул.

— Был тот малый худым и рыжим, как тусклое красное золото. – Лорд Макаллан шикнул на пса и продолжил: – Шлялся тут месяца полтора по холмам и пустошам, картинки рисовал, расспрашивал. Я потом узнал, что в Грей-Стоуне в галерее эти картинки, стало быть, висят. И замок мой тоже нарисованный. А парня того звали Томас. Томас Голдфинч.

Сердце Флоренс екнуло.

— Так что, я когда узнал, как вас звать и чья вы дочка, не мог вас сюда не привести. – Алек Макаллан улыбался, почти как мальчишка. – Я вам потом еще холм покажу, с вершины которого ваш батюшка замок рисовал. Но там сами сходите. С Ричардом. И ему полезно, – он погладил подбежавшего пса по широколобой голове, – и вам безопасно.

Ронана они встретили на половине обратного пути, у старого сухого дерева, к которому были прибиты доски, подсказывающие направление. И возвращались уже вчетвером, если считать Ричарда Третьего.

Флоренс отстала, и пес шел рядом с ней, такой огромный, что она легко могла положить руку ему на голову и запустить пальцы в густую шерсть. Мохнатый бок терся о юбку.

— У вас никогда не было собаки, Флоренс? – спросил Ронан.

Он остановился, чтобы подождать ее.

— Нет. – Флоренс покачала головой. А потом вспомнила: – Только такса в коробочке.

— Такса? – улыбнулся он.

— Да, игрушечная, размером с ладонь, – зачем-то рассказала Флоренс. – Родители подарили мне ее как-то раз на день рождения…