Книга Черная невеста, страница 135 – Мария Покусаева

Она почувствовала странный укол жалости и кивнула.

— Да, я готова.

— В таком случае, преподобный Бэзил, мы можем начинать, – сказал лорд Найтингейл священнику.

Семейная жизнь Флоренс Найтингейл началась с завтрака в компании мужа и его верного слуги. За окнами по-мужски строгой гостиной было серо и хмуро: пасмурный день навис над богатым деловым кварталом. Здесь совсем не оказалось зелени, как рядом с домом Силберов, зато из окон можно было разглядеть внизу экипажи и клерков в похожих черных костюмах.

— Как вам спалось на новом месте, дорогая? – спросил Герберт Найтингейл, расстилая на коленях салфетку.

Флоренс отошла от окна.

— Спасибо, замечательно. – Она села на стул, любезно отодвинутый мистером Феджином. С другой стороны стола, прямо напротив мужа. И далеко от него. – Я настолько устала, что уснула, как только голова коснулась подушки.

И даже не выпила горячее молоко, которое слуги принесли для нее.

Лорд Найтингейл кивнул и раскрыл перед собой газету.

Мистер Феджин сел по левую руку от него.

На завтрак был омлет, и густая каша с ягодами, и поджаренный бекон, и кофе со сливками, и кусок пирога – настоящий пир! Флоренс, которая вчера так волновалась, что на ужине в честь собственной свадьбы едва заставила себя съесть несколько кусочков жаркого, справилась со своей порцией быстро. И поймала хитрый взгляд мистера Феджина.

Впрочем, тот быстро отвернулся и сделал вид, что кофейник интересует его больше.

— Кухарка расстаралась ради вас, Флоренс, – добродушно сказал лорд Найтингейл, поглядывая на нее поверх газеты. – Ей хочется порадовать молодую хозяйку, тем более что мое здоровье не предполагает изысков.

Напротив него стояла лишь миска с жидковатой овсянкой, а в чашке был не кофе и не чай – что-то из трав, пахнущее фенхелем и лемонграссом на всю комнату.

— Ешьте хорошо, дитя, у нас с вами сегодня запланировано путешествие.

После завтрака Флоренс поднялась в свою спальню – просторную комнату, расположенную на одном этаже со спальней мужа, но не смежную с ней. Казалось, этот дом вообще не предполагал наличие у хозяина супруги. Он был, как сказал бы Бенджи, – Флоренс представила, как кузен говорит это, – абсолютно холостяцким и совершеннейше мужским.

Свадебное платье успели сложить в похожую на гроб коробку – его забирали с собой, в пригородную усадьбу. Горничные приготовили для Флоренс дорожный костюм, простой, удобный, цвета разбавленного сливками кофе. Пока одна из женщин расчесывала ей волосы и скрепляла локоны так, чтобы те не выбивались из-под шляпки, Флоренс разглядывала и комнату, и себя в зеркале, и то, что проступало за оконным стеклом, – крошечный внутренний двор.

Ей очень не хватало сейчас Розалин – шуток и ласковых слов, которые та всегда находила для юной госпожи. И Бенджамина тоже не хватало.

— Я могу написать пару писем? – спросила она, поморщившись.

Служанка, которая как раз собиралась прикрепить непослушный локон шпилькой, покачала головой.

— Если успеете, леди Флоренс, – сказала она. – Пожалуйста, не вертитесь.

Это было так странно: зваться леди, но не иметь возможности повернуть голову!

Она успела быстро написать два послания: одно – для кузена, второе – для леди Кессиди. На самом деле для дяди, но писать ему через леди Кессиди почему-то было не так страшно. Это были не долгие, пространные письма, которые Флоренс порой отправляла бывшим подругам по пансиону, просто короткие весточки, что с ней все хорошо и что она обязательно, всенепременнейше напишет, когда окажется за городом, в Дивейлу. Там у Флоренс будет достаточно времени и на письма, и на сон, и на созерцание парка в тумане.