Книга Черная невеста, страница 137 – Мария Покусаева

Флоренс моргнула и плотнее запахнула на груди полы халата. Было неловко, словно она застала мистера Феджина за чем-то неподобающим.

— Обычно тайная дверь соединяет спальни, – продолжил мистер Феджин, задумчиво рассматривая бокал на просвет. – Но отец лорда Найтингейла слишком любил поработать по ночам, поэтому в покои жены проникал из этой прекрасной комнаты.

Его рука с бокалом описала полукруг.

— А что вы здесь делаете? – спросила Флоренс, сделав вид, что не заметила ехидной интонации в голосе мистера Феджина.

— Я? Отдыхаю после сложного дня, миледи, – сказал он. – И составляю компанию лорду Герберту в его отдыхе.

Скрипнула дверь. Шаги раздались так тихо, что Флоренс не сразу расслышала их. Лорд Герберт, все еще не сменивший дорожный костюм на что-то более удобное, появился в поле зрения Флоренс и обернулся к ней.

— Что-то случилось, моя дорогая? – спросил он. – Вам не спится?

— Нет, я… я просто осматривалась, – пробормотала Флоренс.

— Вам нравится ваша комната? Кажется, мы в прошлый раз обсуждали, не стоит ли в ней что-то поменять…

— Да, я…

Флоренс помнила это.

— Я пока осматривалась, – повторила она с вежливой улыбкой. – Комнаты чудесные. Простите, что помешала.

— Ах, что вы, моя дорогая. – Лорд Герберт немного неуклюже сел за стол и позвонил в колокольчик, который стоял на краю. – Если решите, что вас не устраивает цвет мебели или яркость люстр, просто скажите. Кстати, завтра должны прийти настраивать фортепиано. Вы же играете, насколько я помню?

Конечно, Флоренс играла, как любая девочка из пансиона. Плохо, бестолково и без какого-либо вдохновения.

— В библиотеке есть какие-то ноты, но я обязательно прикажу выслать вам новые, когда буду в городе. – Лорд Герберт принял у подошедшего слуги чашку с чем-то горячим.

Флоренс снова почувствовала запах фенхеля и лемонграсса.

— Завтра я уеду, сразу после обеда, – сказал лорд Герберт, обращаясь к жене и словно бы не к ней. – Побудете здесь неделю без меня, осмотритесь и обживетесь. А пока идите спать, дорогая. Насколько я помню, у вас сегодня болела голова.

Впервые в жизни Флоренс получила свободу делать то, что захочется. В определенных пределах, но тем не менее. Она осталась одна в огромном поместье, если не считать слуг. В ее распоряжении была библиотека – куда богаче, чем у дядюшки, волшебный парк и приятная, пусть и холодная погода. Прозрачный воздух, яркая листва, поздние ягоды шиповника, тихие тропы и утренний туман, на который Флоренс смотрела с балкона бального зала.

У нее было множество комнат, по которым разрешалось бродить. Кроме кабинета и комнат мужа – их Флоренс почему-то воспринимала как место, запретное для праздных визитов.

Первым делом Флоренс написала несколько обстоятельных писем. Длинное и сердечное – Бенджамину. Не менее длинное, полное вопросов и рассуждений о новой роли – леди Кессиди, с просьбой передать нежные приветы кузинам и наведываться в гости, когда она окончательно обустроится. Два коротких и формальных – дяде и отцу Сэмюэлю. И еще парочку – подругам из пансиона. Она все лето не писала им, а сейчас, когда все решилось и когда у нее появилось время, решила исправиться.

Потом она переговорила со строгой экономкой и дворецким, которого лорд Найтингейл называл не иначе как Уилсоном. Этот сухопарый человек средних лет смотрел на нее свысока.