Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 59 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

А вот людям не страшно на нашем кладбище заблудиться, в чем я неоднократно убеждалась, когда решалась идти не привычным треугольником, которым всегда ходила бабушка, а думала срезать путь. Ты блуждаешь, блуждаешь, натыкаешься на все более запущенные могилы, на все более старые и странные обелиски, незнакомые совершенно, с фотографий на тебя внимательно смотрят неулыбчивые люди, чем старше могила, тем суровее лица, очень внимательно смотрят. Это те самые соседи, которые оценивают любого приходящего, и обычно не в самую лучшую сторону.

Кто придумал приклеивать такие суровые фотографии, неужели нельзя выбрать самую лучшую, веселую? Чем моложе захоронение, тем позитивнее изображение, особенно у ушедших молодыми, – один парень в голос хохочет с надгробия, так рад – всегда отвожу взгляд от его могилки, проходя мимо, что-то тревожное есть в его радости.

Вот в который раз ты видишь перед собой черную высокую стелу, поставленную над головой несчастного, так не вовремя прибывшего в Китай во время Ихэтуаньского восстания, инженера, чье тело казнившие его, как и всякого попавшегося на их пути иностранца, повстанцы-ихэтуани так и не отдали его родным. Ты опять здесь, а между тем голова инженера путей сообщения Верховского похоронена совершенно в другой стороне от твоих могил, и очень трудно не заметить и случайно наткнуться на стелу, но у тебя каким-то образом сегодня это получилось уже несколько раз! Ты начинаешь удивляться, как такое небольшое кладбище может быть таким холмистым и запутанным, начинаешь медленно волноваться, а потом слегка паниковать – и в этот момент вдруг видишь какую-нибудь совершенно обыденную тетеньку, живую, современную, которая с удивлением глядит на тебя из-за оградки, где прибиралась, приготовившись выносить мусор, все эти сухие ветки, выцветшие венки из искусственных цветов…

— Вы третий раз мимо меня проходите, заблудились, наверное? – участливо спрашивает она, правильно считав твое состояние по выражению лица.

И ты тут же видишь знакомый перекресток тропинок, свой тринадцатый сектор со своими знакомыми могилками и родным бабушкиным участком, вон там купол церквушки, а значит, и выход. Действительно, как тут можно заблудиться? Как тут можно испугаться?

И фотографии на могильных памятниках все сплошь с улыбками, счастливые, ты буквально окружен веселыми лицами, старыми и молодыми, смеющимися со всех сторон, будто бы тебе здесь рады, как тот парень-хохотун (его могилку давно не навещают).

Недаром бабушка ходила всегда одним и тем же путем: от Козловых налево, Палишневы рядом, и милое соседство под одной могильной плитой родных между собой Зайцевых и Львовых…

Как много заброшенных могил, и даже не совсем старых… Зимой это не так заметно, зима уравнивает все могилки, начиная со второй линии от дорожки. А вот летом, когда буйно расцветает сочная крапива, буквально колосится рейнутрия (по зловредности своей равняющаяся с борщевиком, хотя напоминает какой-то бамбук) и всюду белеют зонтики сныти (только наступи на нее, как окутает тебя характерный терпкий запах), заброшенные захоронения видны сразу. Где-то еще сквозь густо разросшуюся сорняковую зелень потухшими разноцветными пятнами проскальзывают всполохами выцветшие искусственные цветы, скорее всего, заботливо поставленные тем, кто сам уже ушел на тот свет, наверное, покоится в другом месте, а обязанности свои, правила не успел передать. А может, и некому было.