Книга Заклятые в любви, страница 70 – Анастасия Райнер

Пока профессор Кравчик подготавливал оборудование, студенты засуетились. То, что он назвал термосом, было огромным термопотом литров на шесть, не меньше. В шкафу рядом и правда стояли чашки с блюдцами, которые очень быстро расхватали.

Студенты по очереди наливали себе душистый чай с лимоном и мятой и возвращались на свои места, угощались песочным печеньем. Несмотря на волнение, настроение у всех было отличное.

— Ну что ж, приступим, – сказал профессор и вывел на экран снимки первого осеннего альбома.

— Это мой… – жалобно прошептал обычно уверенный в себе Генри и втянул шею.

— Первым выступает мистер Питерс, – объявил Кравчик.

— Давай! – Эван похлопал приятеля по плечу, и тот, собравшись с духом, пошел представлять свою работу.

Зря Питерс так переживал: его снимки получились хорошими. Осень в его работах была солнечной, яркой, пестрящей счастливыми мгновениями из студенческой жизни. Никакой меланхолии. Точно таким был и сам Генри. Если он и позволял себе временами легкую грусть, этого никто никогда не видел.

Такой настрой здорово заряжал оптимизмом. Каждый, кто выступал после Питерса, представлял свой осенний альбом с особым воодушевлением. Помимо фотографий, осенние альбомы пестрили наклейками, гербариями и тематическими скетчами.

— А сейчас будет очень необычный проект, – сказал профессор Кравчик, и Эван тут же сообразил, о ком пойдет речь. – Мисс Вуд, вам удалось меня удивить. Пожалуйста, расскажите о своей работе. – Он указал ладонью на место справа от проектора.

Спустя несколько секунд Эйприл уже стояла перед заинтригованными сокурсниками. Слайд сменился, и теперь все увидели фото древесного ствола с вырезанным на коре сердцем и инициалами внутри него.

Как и Эван, Вуд тоже снимала на «поляроид».

— Магия момента, – начала девушка, явно волнуясь. – Она окружает нас повсюду, где бы мы ни находились, но чаще всего мы не улавливаем ее, проходя мимо. Она принимает самые разные формы, подчас совершенно обыденные. Но если смотреть внимательно и обращать внимание на мелочи, магия обязательно проявит себя.

Слайд снова переменился, явив чье-то послание, оставленное от руки чернилами на форзаце пожелтевшей книги: «Милая Рози, ты знаешь, что я всегда буду рядом».

— Я люблю посещать букинистические лавки, – продолжила Эйприл. – В старых книгах часто можно отыскать чьи-то памятные сокровища, забытые между страниц.

На следующих снимках были запечатлены черно-белые фотографии, оставленные в книгах, открытки и чьи-то письма на фоне окна, плачущего каплями дождя. Пожелтевшие книжные страницы на этих снимках напоминали опавшие листья – осень чьей-то долгой, полной событий и трепетных переживаний жизни.

— Я всегда стараюсь подмечать скрытые послания, даже если они адресованы не мне. Случайные надписи, оставленные на стенах, или, может быть, красочные граффити, где важно приглядеться, чтобы разобрать написанное…

Она вновь переключила слайд и немного помолчала, давая возможность всем прочитать философские граффити на снимках. Одно из граффити Эван сразу узнал – он проезжал его на автобусе по пути в хостел.

— Видя подобные послания, я рисую в голове их историю, – продолжила Эйприл. – Представляю человека, который их оставил. Или нескольких человек.

На следующей серии снимков Эйприл запечатлела двух уличных художников, парня и девушку. Вместе они создавали на сером заборе потрясающий пейзаж. Эйприл снимала их издалека, и художники явно об этом не знали. Их поведение было таким простым, таким естественным… На снимках они смеялись, держались за руки и целовались, измазанные краской.