Книга Заклятые в любви, страница 72 – Анастасия Райнер

— Да, сэр, – только и вымолвил Эван.

— Возможно, я ошибаюсь, и поправьте меня, если это не так… Но мне кажется, что именно вас я видел в прошлый четверг возле торгового центра «Хэрродс». Раздающим листовки.

Эван почувствовал, как его щеки пылают.

— Это был я, сэр.

— Вы работаете по выходным? – Интонация профессора стала еще более напряженной.

— Я работаю почти каждый день.

— После занятий?

— Иногда до.

Кравчик вновь тяжело вздохнул. Некоторое время он молчал, после чего спросил:

— Вам не хватает стипендии?

— У меня есть проблема, для решения которой требуется крупная сумма.

— Проблема, которой вы не желаете делиться?

Эван кивнул, подтверждая догадку профессора.

— Что ж, мистер Грейсен, дело ваше. Надеюсь, мои пожелания были услышаны и правильно поняты. Однажды Беллстрид поверил в вас и впустил в свои двери, так не подведите его. Сделайте правильные выводы.

В этот момент Эван испытал дежавю. И он вновь горячо обещал приложить все усилия, чтобы оправдать свое нахождение в Университете искусств, испытывая при этом скверные чувства. Потому что он уже ни в чем не был уверен.

Неумолимо приближалось занятие по скульптуре. Однако когда первокурсники вошли в нужную аудиторию, то не обнаружили там профессора Флеминг. Вместо нее в преподавательском кресле сидела декан художественного факультета Ирма Митчелл. К мимолетному облегчению Эвана, она сообщила, что Дебора Флеминг подхватила какой-то особенно сильный грипп, так что зачет по скульптуре переносится на второй триместр.

Одни студенты облегченно выдохнули, а другие расстроенно загудели (среди таких, как с горечью заметил Эван, конечно, была и Эйприл). Дождавшись, пока молодые люди успокоятся, декан дала им задание на свободную тему, лишь бы чем-то занять, и, сославшись на огромное количество дел, тут же удалилась.

Раз уж выпала столь редкая возможность, ребята воспользовались ею по полной: до самого конца пары болтали, смеялись и дурачились. Созданные ими скульптуры получились небрежными, однако все понимали – декан вряд ли станет их отчитывать за эту невинную крохотную передышку. Тем более что впереди ждала настоящая жесть – зачет по истории искусства и другие сложные дисциплины.

Кажется, к концу триместра не осталось ни одного преподавателя, кто не выразил бы обеспокоенность успеваемостью Эвана. И теперь, чтобы исправить ситуацию, он клянчил дополнительные задания, проводя и без того малое количество свободного времени в библиотеке, царапая эссе за эссе, чтобы наверстать упущенное.

Помимо учебы, он продолжал работать в чайной лавке и обучаться у мистера Сингха, выполняя самые простые заказы клиентов, иногда задерживаясь до утра, чтобы успеть в срок. Мастер был доволен его работами и даже платил процент больше обещанного, однако вслух никогда не хвалил. Впрочем, это лишь подзадоривало Эвана.

А вот с доставкой почты и раздачей листовок пока пришлось завязать: во-первых, Эван не хотел, чтобы его снова заметил кто-то из преподавателей; во-вторых, после болезни его иммунитет все еще был ослаблен, а погода стояла промозглая, так что стоило поберечь здоровье. Новая болезнь обойдется дороже того, что он успеет заработать, стоя на ветру с очередной никому не интересной промоакцией.

Из-за полного отсутствия свободного времени Эван приходил в спальню уже за полночь и без сил падал в кровать. Едва он касался подушки, как тут же засыпал. Так тянулись день за днем. Он уже и забыл, когда нормально общался с Тэхеном, не говоря уже о Уилле и Генри, потому как даже на переменах штудировал историю искусства, которую так боялся завалить.