Книга Заклятые в любви, страница 69 – Анастасия Райнер

Эван и Тэхен понимающе переглянулись. Уж кто-кто, а они прекрасно знали: если у Уилла скверное настроение, значит, случилось очередное неудачное свидание.

— Что на этот раз? – спросил Тэхен, щедро намазывая маслом еще один тост.

— Мы пошли в японский ресторан, – начал Уилл. – И она все заказывала и заказывала. Причем такие блюда, которые я сам себе не покупаю, потому что реально дорого. Сначала я утешал себя: ну съест несколько порций да успокоится. Ха! Не тут-то было! У нее вместо желудка оказалась бездонная бочка! Не думал, что девушки способны столько съесть!

— Еще как способны. – Тэхен хрустнул тостом. – Сам неоднократно наблюдал.

— Выживают, как могут, – подключился Эван. – Уилл, я удивлен. Одно дело – пострадавший кошелек, но вот уж никак не думал, что от такой ерунды способен пострадать твой аппетит.

— Я отравился, – прояснил ситуацию бледный как полотно Уилл. – Надеюсь, что она тоже. Только это меня и греет сейчас.

Заключительная в триместре пара по фотографии носила название «урок вдохновения» и проходила в особой аудитории с проектором и экраном. Небольшой круглый зал напоминал скорее кабинет для медитаций, чем место учебы. Здесь не было ни столов, ни стульев, ни шкафов, заваленных учебными принадлежностями, зато царил приятный полумрак благодаря плотным занавескам и звучала тихая, необычайно расслабляющая музыка. Пол аудитории был устлан пушистым пурпурным ковром, с набросанными на него мягкими черными подушками, на которых и предлагалось устроиться студентам.

— О, как здесь мягко! – блаженно протянула Вэнди Питкинс из контрады лисы, устраиваясь рядом с подружками. Те, как и остальные первокурсники, крутили головами, завороженно разглядывали зал.

Изумляться было чему: на крохотных полочках, усеивавших стены, горели свечи и ароматические лампы, а также стояли горшки с живыми растениями. Студенты размещались прямо на пушистом ковре, подгибая под себя ноги и обкладываясь для удобства подушками. Эван, Генри и Уилл расположились рядом.

— Урок вдохновения… – протянул Генри Питерс, проникаясь смыслом этих слов. – Как будто кому-то в Беллстриде недостает этого самого вдохновения.

— Интересно, здесь реально есть такие? – подключился Уилл, вытягивая вперед ноги. – Невдохновленные?

— Ну, знаешь, после подъема в шесть утра и раздачи газет по всему району иногда бывает, – съязвил Эван, подгребая под себя несколько подушек.

— Ты главное не усни, – усмехнулся Уилл, наблюдая, как тот устраивается поудобнее.

— Еще чего.

Эйприл с подружками сели впереди, почти у самого экрана, и уже о чем-то весело щебетали.

В груди Эвана снова больно кольнуло при взгляде на нее. Зачем, ну зачем он сломал ее кружку?! Сегодня она узнает об этом и, конечно же, очень расстроится. Эвану так хотелось обратить время вспять, пройти мимо злосчастной коробки, оставить кружку в целости и сохранности. Чтобы только Эйприл продолжала смеяться. Чтобы только не грустила и тем более не плакала. Отвернувшись от девушки, он невидящим взором уставился в стену. Он был сам себе отвратителен.

Профессор фотографии Густав Кравчик, как обычно, вошел в аудиторию неслышно и незаметно для галдящих студентов.

— Мисс Джонсон, – сразу обратился он к подпрыгнувшей от неожиданности Камилле, – будьте так любезны, раздайте всем присутствующим печенье. – Он вручил растерянной Камилле стопку небольших бумажных коробок и оглядел остальных студентов. – За экраном есть термос с чаем, чашки и блюдца. Во время урока вдохновения принято пить чай. – И когда никто не двинулся с места, он продолжил: – Ну и чего сидим? Прошу соблюдать славные традиции Беллстрида!