Книга Огонь, пепел и ветер, страница 209 – Северина Мар

Они сели на берегу. На небе все ярче разгорались алые всполохи зари. Вдали слышались голоса и крики. Их уже искали.

Солнце медленно выкатилось из-за горизонта. Первые золотые лучи упали на обнаженные ступни с длинными звериными когтями, они играли бликами на блеклых волосах и скользили по пергаментно белой коже, отражались в зеленых змеиных глазах.

Поднявшись на ноги, дракон-император медленно спустился по берегу и зашел в зеленые прозрачные воды пруда. Погрузившись по пояс, он лег на спину. Окруженный водяными лилиями, он покачивался на воде, прикрыв глаза.

Из зарослей олеандров к пруду выбежали служители. Их было не меньше двух десятков. Впереди шел молодой брат Иннокентиус, его лицо исказилось от ярости, за ним едва поспевала взволнованная юная рыжеволосая верховная служительница — сестра Кардея.

Князя Дуаре схватили. Ему скрутили руки, заставив опуститься на колени.

— Что вы натворили?! — напустился на него брат Иннокентус. — Вас будут судить за измену и похищение дракона-императора!

— Я не жалею ни о чем, — подняв на него взгляд, ответил князь. — Поглядите сами! — он кивнул на пруд.

Дракон-император плескался в воде, ловя лягушек, так словно он был ребенком. Поймав одну, он вышел на берег.

Служители попятились от него, но брат Иннокентиус сделал жест, явственно приказывающий замереть.

Вытянув вперед руки, дракон-император вдруг сказал:

— Глядите-как лягушечка!

Та спрыгнула с его ладоней, и устремилась к поляне, заросшей нарциссами. Нагнувшись, и высматривая ее в траве, он последовал за ней, но вскоре позабыв про нее, повалился в траву и, раскинув в разные стороны руки и ноги, улегся на спину.

Князь Дуаре принялся хохотать, как безумный.

— Лягушечка! — отсмеявшись сказал он. — Неплохо для умирающего, не так ли?!

— Отпустите его, — приказал служителям брат Иннокентиус, не отводивший все время глаз от дракона-императора. — Он был прав, а мы нет. Не следовало лишать его величество солнца, но кто знал, что он утихомирится…

Князь Дуаре так и остался сидеть на земле, будто ноги его больше не держали. Сестра Кардея рухнула на колени рядом с ним и порывисто его обняла.

— Вы совершили чудо! — прошептала она.

Прежде, чем иллюзия развеялась, дракон-император вошел в нее, и протянув руки, почти успел схватить князя Дуаре за плечи, но запечатление пошло рябью и растаяло. Они вновь оказались в залитой сиянием свечей опочивальне.

— Это же Роло! Это же был Роло, да?! — залепетал дракон-имепратор и, видимо, пребывая в смятении, быстро пробежал три круга по комнате.

Кир прикрыл глаза, пытаясь унять бьющееся сердце. Он вспомнил, как вместе с сестрой Ноксией просматривал запечатления о том, каким был дракон-император после неистовства. Тогда явился Фрол Зерион и отобрал последний кристалл, не дав его просмотреть. Могло ли быть такое, что это был тот самый кристалл? Но если это так, то каким образом он попал в руки Кира?

Перестав бегать, дракон-император опустился на корточки перед ним, и осторожно коснулся когтем указательного пальца его руки, привлекая к себе внимание.

— Эй Кир, а Роло то еще не помер? — грустно спросил он.

— Насколько я знаю, князь Дуаре жив, но, увы, потерял рассудок, — ответил Кир, задумчиво на него посмотрев.

По всему выходило, что Ана внезапно сменил Ник. Впервые за долгое время при виде этой головы, его пробрала дрожь.