Книга Огонь, пепел и ветер, страница 210 – Северина Мар

— Как жаль, он так любил нас, а выходит, что и его-то теперь, считай, что нету. Да? — грустно протянул Андроник Великий.

— Вас любит и обожает великое множество людей, — заметил Кир. — Вся Визерийская Империя преклоняется перед вами.

— А толку-то? Мы как были одни, так и есть. Надо было все-таки оставить себе одну невестушку, чтобы она нас веселила, — пробормотал он, рисуя когтем узоры на ворсе ковра. — Знаешь, обидненько, что у других головушек-то есть теперь прародители, а у меня нет, — добавил он, подняв глаза Кира. Тот замер, словно загипнотизированный его змеиным взглядом. — Моего прародителя Амори разорвали на кусочки два других. Знал бы ты, как это было больно и страшно!

Кир чувствовал, как замедляется, леденеет текущая по венам кровь. Он уже догадывался о том, что прародителем Дро был Иннокентиус, а Ник родился от Амори — алого дракона, желавшего уничтожить человечество.

Князь Дуаре пробудил Ника первым и, очарованный его детской непосредственностью и наивностью, решил, что он самая безобидная и покладистая голова. Вместе с братом Иннокентиусом они нашли способ долгие годы удерживать две остальные головы от полного пробуждения. Возможно, на их решение повлияла гибель сестры Кардеи, убитой Дро.

Князь Дуаре ошибся, но так этого и не понял.

— Что с тобой? Твое сердце так бьется… Ты весь взмок, — заметил Андроник Великий, ухватив Кира за челюсть и поднимая его лицо, вынуждая смотреть себе в глаза. — Что, теперь, когда ты узнал, что мой прародитель Амори, ты отвернешься от меня?

Кир судорожно сглотнул, чувствуя, как ходит в горле кадык, и как острые когти касаются его кожи. Он вспомнил разговор дракона-императора с Мирой на втором испытании. Тогда он сказал, что тех людей, которые его любят, он тоже готов любить и защищать, те же, кто его ненавидят — враги, заслуживающие смерти. Сердце в груди заколотилось еще сильнее от понимания того, что одно неосторожное слово может перевести его во вторую категорию.

— Ну что вы, ваше величество. Я всегда буду вам предан, несмотря ни на что.

— Несмотря ни на что, говоришь? — задумчиво протянул дракон-император. — А… а как же то, что наш прародитель, хотел уничтожить всех людей на всем свете?

— Так ведь этого хотел он, а не вы, — заметил Кир. — Вы родились из другого яйца, пусть и возникшего из его плоти, но вы совсем иное существо. Ваш путь был иным, и вы не несете вины ни за что из того, что совершил ваш предок.

— Так значит, да? Ты выходит думаешь, что я не виновен в том, что сделал он? Из-за Амори, между прочим, целый полуостров перестал существовать. Земли, которые вы называете Гиблыми, раньше были очень даже живенькими. Там были люди, и коровы, и козы, и много кто еще. Но почти никто не успел спастись, когда драконы начали драться, а теперь там совсем жить нельзя. Ведь так?

— Эти земли по прежнему пустуют, ваше величество, — не смог не согласиться Кир.

— Ну вот! Так, что ты презираешь меня за это?

Андроник Великий схватил его за плечо и сжал так сильно, что, казалось, еще мгновение и пойдет трещинами кость.

Кира охватил холодный вязкий ужас. Он не знал, как ему переубедить Андроника Великого и доказать, что он сражается с его стороны крепостных стен.

Дракон-император все ждал ответа, пронзая его горьким взглядом, а он не знал, что ответить. И тут внутри его сжавшегося от страха сознания белой птицей пронеслась мысль, словно подкинутая, кем-то другим. Он должен рассказать ему своем отце и деде и о том, как вместо героев и они оказались подлецами и предателями.